Если бы мы попали в мир, где все книги про антропологии, истории человечества писала вода, то люди были бы описаны как текучие структуры. И, следовательно, мы воспринимали бы себя в этом мире как подвижные жидкие кристаллы. Если бы мы знали себя только через описание звезд, то свято верили бы, что все люди - пульсары. Если бы все знание о себе мы получали через призму акустики, то говорили бы про себя «человек - это звуковое поле с узорами вибраций-колебаний». С кочки зрения вируса, мы мыслили бы себя как белковую капсулу.
Если бы нас описывал магнит, мы говорили бы, что люди - это существа-силовые линии с мгновенными переориентациями спинов в поле. И то, что мы сейчас как человеки именуем хворью, описывалось бы иначе: как размагничивание, хаотизация доменов. А то, что мы называем лечением было бы наведением порядка через резонанс.
В нашей версии реальности человек - это эдакий биоскафандр со сложным сплавом эмоций, мыслей и воспоминаний. Змея же видит только нашу термодинамическую карту, наше тепловое ядро. Ей недоступны формы, черты лица, мимика, цвета, детали и другие слои нашей реальности, которую мы считаем «взаправдешной».
Почему важно сомневаться в непреложности нашего знания о себе и о мире во времена, когда мир кувырком? Это тренировка понимания, что мы видим, чувствуем, слышим не «как есть», а «как настроены» и что любое описание - лишь одна настройка чувствительности. Это способ не принять часть за целое, не зафиксировать свой сенсориум на единственно возможном переводе мира.
Forwarded fromФеофана Габышева / Хло-Фло
1
1
1April 21, 2026 158 2 2
