Еще тогда, видя ситуацию изнутри, он говорил, что если волну терроризма, охватившего таджикско-афганскую границу, не остановить, то она докатиться до России и кровавым заревом вспыхнет на родной земле. Писал рапорты командованию, докладывал, надеялся, что "там" будут нести службу Отчизне так же свято и верно, как его бойцы "на земле".
Излечившись от контузии, Дмитрий вернулся на службу и снова громил караваны, нескончаемым потоком рвавшиеся через границу. Но в Таджикистане ничего не менялось. По крайней мере, в лучшую сторону. А когда в августе погиб очередной друг, Слава Токарев, некогда служивший под его началом, Разумовский написал письмо в "Комсомолку".
Он уже ни на что не надеялся. Но, по-прежнему, хотел верить в справедливость...
Свою личную справедливость Дмитрий Разумовский получил. Частично. С ним смело можно было пойти в разведку, потому что он никогда не предаст. Об этом знали все, кто служил на границе. Потому, когда где-то наверху приняли решение судить начальника десантно-штурмовой маневренной группы Судом офицерской чести, пограничные заставы встали на его защиту. Пограничники открыто заявили, что если Разумовскому продолжат предъявлять претензии, они откроют границу, устроив маленький ад на отдельно взятой территории.
Ему дали тихо уйти на гражданку, фактически, выбросив на обочину жизни. Тогда как граница была для него всем. Он вернулся в Ульяновск, тщетно искал себя в мирной жизни, пока его не пригласили в Управление "В" ФСБ России, более известное, как группа "Вымпел".
В составе "Вымпела" Дмитрий Разумовский принял участие в обеих Чеченских войнах, отражал вторжение чеченских бандформирований Шамиля Басаева в Дагестан в 1999 году. Возглавив в "Вымпеле" "горный отдел", ходил в тыл к боевикам, уничтожая их базы, склады и полевых командиров, участвовал в операции по захвату чеченского полевого командира Салмана Радуева. И семья никогда не знала, где находится их сын, муж и отец: уезжая в очередную командировку Дмитрий всегда говорил, что едет на полигон, на учения. А возвращаясь, тенью ходил по квартире, вновь привыкая к тишине и покою, приходя в себя лишь через пару дней. И эти два дня никто из домашних его не трогал. Так было заведено...
Последний подвиг
1 сентября 2004 года подполковник Дмитрий Разумовский встретил дома, среди семьи, находясь в отпуске. По тревоге в течение часа надлежало прибыть на службу. И впервые, расставаясь с женой, Дмитрий сказал, что не уверен, вернется ли... там дети...
...Утром в северо-осетинском городе Беслан группа из 32 вооруженных до зубов террористов ворвалась во двор школы, где заканчивалась праздничная линейка, посвященная Дню знаний.
О масштабах теракта еще никто точно не знал. По предварительным данным, в заложниках могло оказаться более четырехсот человек (на самом деле, их было 1 128), в основном, дети, а также родители и педагоги. Случай в мировой практике небывалый.
Боевики загнали большую часть заложников в спортивный зал, оставшихся поместили в тренажерный зал и душевые. Отобрали у всех фотоаппараты, камеры и мобильные телефоны. Прекрасно зная план здания, установили систему видеонаблюдения по периметру, пронесли в школу боеприпасы, тяжёлое вооружение и взрывчатку. Готовясь к длительному противостоянию, забаррикадировали входы. У дверей и в коридорах террористы установили самодельные взрывные устройства, изготовленные из пластита, начиненные поражающими элементами. В спортзале взрывчатку разложили на стульях и подвесили на баскетбольные кольца и два троса, протянутые между ними. Провода от взрывчатки провели к двум замыкающим педалям (т. н. "электрическим замыкателям разгрузочного действия"), расположенным в противоположных концах зала.
На третий день противостояния переговоры не продвинулись ни на шаг. Опасаясь штурма, террористы не позволяли подвозить заложникам ни еду, ни воду, ни медикаменты. Люди находились на гране физического и нервного истощения, плохо понимая, чего от них хотят захватчики.
Forwarded fromДЕМОНЫ ЧАРЛИ
September 3, 2026 10
