Разделившиеся оценки визита Уиткоффа и Кушнера, о которых пишет Bloomberg, во многом исходят из завышенного критерия его успеха: либо американские представители приблизят мирное соглашение, либо поездка окажется бесполезной. Но между этими двумя результатами существует огромное пространство. Особенно показателен тезис аналитика RAND Самуэля Чарапа: предоставленные сами себе Москва и Киев, вероятно, продолжат повышать ставки. В таком случае непосредственная задача американской дипломатии может состоять не в том, чтобы немедленно закончить войну, а в том, чтобы не позволить ее внутренней логике бесконечно вести стороны к следующему уровню эскалации.
Причина достаточно проста. Практически каждый новый инструмент давления создает стимул для ответного шага: расширяется география ударов, появляются новые категории целей, увеличиваются дальность и интенсивность атак. При этом для каждой стороны отдельная эскалация может выглядеть вполне рациональной, она должна повысить цену войны для противника и улучшить собственную переговорную позицию. Проблема возникает на системном уровне: два рациональных решения повысить ставки способны вместе привести к результату, которого изначально не хотела ни одна сторона. Именно здесь постоянный внешний посредник приобретает значение даже тогда, когда фундаментального компромисса по территориям пока нет.
Поэтому ограниченные договоренности не стоит автоматически считать дипломатической декорацией. Временные паузы в ударах, согласование отдельных ограничений, работающие каналы связи и возможность быстро передать предложение из Москвы в Киев сами по себе не заканчивают войну. Но они создают механизмы, позволяющие сторонам проверить намерения друг друга без обязательного ответа очередным военным действием. Между войной и миром существует промежуточное состояние: управляемая конфронтация, в которой противники продолжают бороться, но одновременно пытаются установить пределы этой борьбы. В условиях отсутствия большого соглашения именно такой результат может оказаться наиболее реалистичным.
Отсюда становится понятнее и спор о постоянном участии Вашингтона. Если американские представители появляются только после очередного кризиса, дипломатия неизбежно остается реактивной: сначала происходит эскалация, затем начинается попытка ее остановить. Постоянный канал способен перевернуть последовательность: обсуждать последствия следующего шага еще до того, как он сделан. Поэтому важнее самого нынешнего визита может оказаться то, последует ли за ним новый раунд через несколько недель. Управление эскалацией требует не одного успешного разговора, а постоянного присутствия посредника между двумя сторонами, которые продолжают считать военное давление полезным инструментом переговоров.
Это значительно менее амбициозная цель, чем обещание быстро закончить войну, но, возможно, именно поэтому она реалистичнее. Пока Москва рассчитывает улучшить свое положение продолжением боевых действий, а Киев считает необходимым повышать цену этого продолжения, фундамент для большой сделки остается слабым. Однако отсутствие мира не означает, что дипломатия бессмысленна. Иногда ее первая задача не привести противников к одной точке, а не позволить им слишком быстро двигаться в противоположные стороны. И если миссия Уиткоффа и Кушнера сможет хотя бы замедлить механизм взаимного повышения ставок, это будет гораздо более скромным результатом, чем мирное соглашение, но далеко не нулевым.
September 5, 2026 65.3K 1.3K
