Визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву интересен не столько тем, что ему не удалось убедить российское руководство изменить позицию, сколько причиной этого результата. Судя по материалу The Washington Post, Вашингтон пытался донести достаточно простую мысль: положение России через шесть-двенадцать месяцев станет хуже, поэтому договариваться рациональнее сейчас. Но Кремль, похоже, исходит из прямо противоположного расчета. Главный спор между Москвой и Вашингтоном сегодня идет уже не только о Донбассе и условиях прекращения огня, он идет о том, на чьей стороне находится время.
Поэтому американское предупреждение могло дать эффект, противоположный ожидаемому. Если Путин действительно считает, что российская экономика способна выдержать еще несколько месяцев войны, тогда как украинская ПВО, бюджет и инфраструктура будут испытывать все большее давление, предложение остановиться сейчас выглядит для Москвы не как выход из ухудшающейся ситуации, а как отказ от потенциально более выгодной позиции завтра. Угроза будущими издержками работает только тогда, когда противник согласен с вашей оценкой будущего. Если он считает, что раньше сломается другая сторона, тот же сигнал может быть воспринят как подтверждение необходимости продолжать давление.
Отсюда становится понятнее и логика нынешней российской воздушной кампании, хотя напрямую связывать ее исключительно с визитом Рэтклиффа было бы слишком категорично. WP пишет, что Москва рассчитывает воспользоваться ослаблением украинской ПВО и через удары по энергетике, водоснабжению и другой инфраструктуре увеличить внутреннюю цену продолжения войны для Киева. Это фактически ставка на зиму как на переговорный ресурс: если российской армии трудно быстро добиться решающего результата на земле, можно попытаться изменить политический баланс через давление на украинский тыл. Москве в таком случае необходимо не столько уничтожить Украину военным путем, сколько доказать Киеву, что следующая весна будет для него хуже нынешней осени.
Но зеркальный расчет существует и с другой стороны. Украина рассчитывает пережить очередную зиму, продолжать дальние удары и дождаться момента, когда накопленные экономические, бюджетные и военные издержки заставят уже Москву пересмотреть цену продолжения войны. Вашингтон, судя по посланию Рэтклиффа, исходит примерно из той же логики. Поэтому обе стороны способны одновременно видеть реальные слабости противника и при этом ошибаться в самом важном: какая из этих слабостей первой превратится из неприятной проблемы в ограничение политической свободы действий. В войне на истощение имеет значение не только количество оставшихся ресурсов, но и скорость, с которой они заканчиваются относительно ресурсов противника.
Поэтому дипломатия пока сталкивается с фундаментальным препятствием, которое невозможно устранить еще одним мирным планом. Компромисс становится рациональным тогда, когда ожидаемая цена продолжения войны превышает ожидаемую выгоду от ожидания. Пока Москва считает, что время ухудшает положение Киева, а Киев и Вашингтон рассчитывают, что время ухудшит положение Москвы, сделка для обеих сторон выглядит преждевременной. И в этом заключается главный риск ближайших месяцев: зима становится не просто очередным этапом войны, а экспериментом, в котором каждая сторона пытается доказать правильность собственного представления о будущем. Переговоры станут значительно серьезнее тогда, когда реальность впервые убедительно опровергнет один из этих двух расчетов.
The Washington Post
After CIA director visit to Moscow, Putin pushes harder for military win
The rare trip by CIA chief John Ratcliffe failed to persuade Putin to stop the war and may have hardened the Russian's leaders resolve to seek military victory.
September 4, 2026 50.9K 1.3K
