Дышал меж листьями камелий,
И, в предвкушении весны,
Терял рассудок сквозь мгновенья.
И злой, прекрасный образ твой —
В нём фокус всякого эскиза —
Всё занимал одной собой,
Без просьб, приказов и капризов.
Его дыханьем опалённый,
Бродил меж вен его в бреду,
Как всякий смертный и влюблённый,
Как всякий спящий наяву.
В нём грубость, нежность расцветала,
Мой мир то лю́бя, то гнобя
И, окровавленным кинжалом,
Всё глубже в твердь груди входя.
