Митрополит Сурожский Антоний (Блум): "Есть еще один масштаб, который нам очень хорошо известен, но на который мы не обращаем достаточно внимания: как бы мы ни смотрели на историю, в самой широкой перспективе или в средней мышино-газетной перспективе, есть еще более мелкая перспектива, где вещи снова делаются реальными. Мне вспоминается вот что.
Я помню, во время войны, ну — кто-то в нас стрелял, и мы как можно площе лежали, — это естественное дело. Сначала было неприятно, что стреляли, но потом — нельзя же постоянно напрягаться, наконец само напряжение заставляет отпустить. Я помню, я лежал на животе, был май месяц, стреляли над головой, я делался как можно более плоским и стал смотреть перед собой на единственное что было: трава была; и вдруг меня поразило, какая сочная, зеленая трава, и два муравья ползли, тащили какое-то маленькое зернышко.
И я загляделся, и вот на этом уровне вдруг оказывается жизнь, нормальная, цельная жизнь. Для муравьев пулеметов не было, стрельбы не было, войны не было, не было немцев, ничего не было, была крупица чего-то, что составляло всю жизнь этих двух муравьев и их семейств. И вот если бы мы умели быть более внимательны, то заметили бы, что при самых тяжелых обстоятельствах можно сойти на уровень — ну, не мыши теперь, а муравья, посмотреть и увидеть, что жизнь всё равно есть: да, все эти трудности есть, но я дышу, я живу, и тысячи вещей происходят, которые как бы вне досягаемости среднего уровня жизни.
И вот это видение истории или моей личной жизни, или семейной, или коллективной жизни на уровне Божием, или наоборот, на таком простом, скромном, человеческом уровне, куда не достигает многое — это тоже начало созерцательного настроения, потому что это заставляет нас оторваться (или предполагает, что мы оторвались) от напряжения и от суеты, от взволнованности, от того, что вся проблема сводится ко мне: я - в центре. Вокруг целый мир, бесконечно расширяющаяся вселенная, а я в центре, — крупица, малюсенькая крупица, но все-таки центр.
В момент, когда мы оторвались, мы можем смотреть и видеть сначала муравьев и мураву, а потом можно увидеть, что все-таки и небо есть, и не всё время стреляют, и стреляли-то полчаса и не попали, и масса вещей вдруг оказывается есть, живые, простые — потому что мы не каждую минуту умираем. И вот в этой созерцательной настроенности слушания, видения, чувствования себя, вдумчивости все сводится к тому, чтобы научиться смотреть в ткань жизни, всматриваться в жизнь: свою, чужую, нашу коллективную, и учиться действовать только вовремя".
Из беседы владыки Антония в Москве 1971 года.
1
77
22
5
2
1
1
1
1
77
22
5
2
1
1
1
1August 18, 2026 4K 13
