"Красная строка", день 2 — стали ВИП
Всем привет! Вот и второй фестивальный день позади. Оказывается, не упомянула ещё одну вчерашнюю встречу — ещё ведь была на дискуссии, посвящённой приёмам, которые двигают сюжет и развивают персонажа. Там и про неожиданные повороты, и про то, что у главного героя обязательно должны быть свои слабости, он не должен быть идеальным, тогда как антагонист не должен быть абсолютным злом. Лучше создать персонажа сложного, неоднозначного, с мотивацией, пусть и извращённой в нашем понимании.
Сегодняшний день для нас тоже начался с дискуссии. Лина Дорош, Анастасия Райнер и несколько других писательниц рассуждали о роли травмирующего опыта в тексте. Так, Анастасия пережила клиническую смерть и, так или иначе, привносит этот опыт в свои произведения. Лина Дорош создаёт книги о разных уровнях побега: побеге из провинции в Столицу, наоборот, из Москвы в провинцию, заграницу, от себя и к себе. Побег для неё — состояние, процесс. Почему-то я думала, будто дискуссия будет про нейросети в литературе. В названии встретилось слово "нейротрюки". Но "нейро" здесь скорее про работу нашего мозга, про восприятие текста, про то, какие приёмы заставляют читателей плакать или смеяться. Писательницы уверены: "Заставить смеяться гораздо сложнее. Болевые точки у многих людей схожи, а вот чувство юмора нас очень разное".
Соглашусь. У меня так и есть. То, что многим смешно, для меня глупо или непонятно.
Потом пришлось выбирать. Я очень хотела и на выступление переводчицы художественной литературы Анастасии Завозовой попасть, и на встречу с Сергеем Шергуновым, автором книг "Попович" и "1993". Выбрала переводчиков. И не пожалела! Анастасия поделилась историями, связанными с работой над книгами Донны Тарт, Янагихары, над произведением "Фигуры света". Сложные, многослойные тексты, которые переводчик должен несколько раз прочитать, пометить самые трудные места, приспособиться к ритму и стилю текста. И, конечно, искусственному интеллекту такое не по силам. По крайней мере, пока.
Потом попали на выступление Саши Мельцер "От Цоя до Рахманинова: музыка в книгах". О том, как упоминание в тексте той или иной музыкальной композиции задаёт ему настроение. Главное, чтобы читатель узнал отсылку и был знаком с композицией. А некоторые авторы составляют к своим книгам плейлисты. Да, встречала такое. И действительно при чтении некоторых книг ищешь упомянутые там треки. А вы так делаете?
Напоследок сходили на презентации книги Дмитрия Данилова "Боль и верность. О любви к одному Динамо". Это книга о футболе. Воспоминания самого Дмитрия об опыте боления за любимую команду, а также истории болельщиков.
Дмитрий отмечает, что боление, фанатство практически выродилось в России. Люди больше не стоят часами на трибунах, не кричат до боли в горле и не дерутся за любимую команду. Футбол, по его словам, стал более коммерческим, более стерильным. Такое мнение я точно встречала в связи с недавним Чемпионатом мира. Не применительно к России, а в целом. А у Дмитрия Данилова читала антиутопию "Саша, привет". Горячо рекомендую!
Давно не слушала радио. А в такси звучала зацензуренная "Агата Кристи" с её знаменитым "Вино и гашиш и Стамбул и Париж..." Вместо "гашиш" просто музыка. Звучит максимально нелепо. А вы бы что сделали: убрали из эфира вообще или запикали "неугодные" слова в песнях? Вариант "не цензурировать" специально не оставляю. Интересен именно ваш выбор из двух зол: не включать вообще или покромсать.
За возможность посетить сегодня, 22 августа, фестиваль "Красная строка" выражаю благодарность фонду "Новая жизнь" и замечательной Татьяне!
Forwarded fromВ ритме Риты
3
1
1August 22, 2026 87
