Почему-то задумалась о том, что у Рагнвиндров наверняка есть фамильное захоронение. И Крепус там лежит, и дед Дилюка, и остальные почившие родственники…
И Дилюк, когда выдается свободное время, приходит ухаживать за могилами. Подметает, вырывает сорняки, потирает памятники. В этот раз увязался помочь и Кэйа. Работают слаженно, каждый в мыслях далек от работы, быта и прочих мирских забот.
— Странное чувство, — тихо начинает Дилюк, нарушив молчание. — Убираться здесь, заботиться об этом месте и точно знать, что однажды будешь лежать здесь же.
Кэйа в ответ только хмыкает. Действительно, жутковато.
— И я здесь окажусь. И ты тоже, — продолжает Рагнвиндр.
— Эй, ты уже о моих похоронах грезишь? — отрывается от уборки сухих листьев Альберих. — Я планировал ещё пожить. Как минимум поприсутствовать на нашей свадьбе.
Дилюк устало вздыхает с тихим рыком разочарования в самом себе, утирает ладонью пот со лба.
— Я думал, это прозвучит мило, — говорит он. — Типа, ты тоже часть семьи, и… Ой, всё, забей.
Кэйа смотрит на своего жениха с умилённым обожанием и, как бы ни пытался сдержаться, хохочет.
— Какой ты, оказывается, романтик, господин Дилюк! — восклицает капитан.
«Романтик» только с позором отворачивается. Кончики его ушей сливаются с алыми волосами. Ну вот, он снова признался в любви самым неромантичным способом из всех возможных…
#headcanon
