Когда-то конфликт между Россией и Украиной мы назвали антиколониальной войной России против Запада. Однако это определение нуждается в уточнении.
На наш взгляд, конфликт не является экзистенциальным ни для России, ни для Украины: военное поражение само по себе не означает исчезновения одного из народов. Корни войны лежат прежде всего в неразрешённом споре об итогах холодной войны.
Запад воспринял распад СССР как свою победу, а Россию — как проигравшую сторону, которая должна принять установленные победителями правила. Ей отводилась роль поставщика ресурсов и капитала. Взамен российские элиты получали доступ к мировым рынкам, технологиям и комфортной жизни на Западе. Для обычных россиян эта система тоже принесла некоторые преимущества: исчез позднесоветский дефицит, расширилось потребление.
Но сами российские элиты не считали себя побеждёнными. По их представлению, они добровольно отказались от коммунистической идеологии, чтобы на равных войти в западный мир. Однако равного места за общим столом Россия не получила. Этот разрыв между ожиданиями и реальностью сначала породил конфликты на постсоветской периферии, а затем привёл к крупнейшей войне в Европе со времён Второй мировой.
После распада СССР Запад расширял свою экспансию на восток через экономику, кредиты, неправительственные организации и поддержку прозападных политических движений. Так происходило в Грузии, Сербии, Румынии и Украине. Россия никогда не умела пользоваться мягкой силой столь же эффективно.
Поэтому один и тот же процесс стороны видят совершенно по-разному. Для Запада движение на Восток — это естественное расширение политического и экономического влияния на земли побежденных. Для России — наступление на территорию, которую она считает зоной своих исторических и стратегических интересов.
Этот процесс длится больше ста лет: от отделения Финляндии и Польши до распада СССР и нынешней войны. Возможно, для части старых европейских элит он имеет не только экономическое, но и историческое значение. В частности, существует взгляд на нынешнее противостояние как на продолжение давней борьбы Британии и России, восходящей ещё к Крымской войне.
Задача Европы, на наш взгляд, состоит не в уничтожении России. Цель гораздо практичнее: ограничить её самостоятельность, получить доступ к ресурсам и рынкам, заработать на восстановлении Украины и, возможно, добиться репараций. В условиях нового разделения мира на блоки контроль над ресурсами приобретает особое значение.
Украина в этом конфликте представлена прежде всего узкой прослойкой элиты, чьи интересы не совпадают с интересами общества. Эта элита готова продолжать войну при поддержке ЕС и НАТО. Если бы решения принимались исключительно исходя из интересов украинского народа, компромисс, возможно, был бы найден ещё в первые месяцы.
Именно поэтому Европа выбирает войну вместо мира. Евросоюз остаётся недосягаемым тылом Украины и не подвергается прямым ударам. Основную цену платят украинцы, тогда как Европа вкладывает деньги в ослабление России и развитие собственного ВПК.
Совокупная экономическая мощь ЕС и НАТО значительно превосходит российскую. Поэтому Запад рассчитывает победить в долгой войне на истощение, не вступая в неё напрямую. Его риски ограничены, тогда как человеческие потери несёт прежде всего Украина.
Таким образом, это не только антиколониальная война России против Запада. Это война за окончательное толкование итогов холодной войны.
Запад стремится закрепить поражение России. Российские элиты пытаются доказать, что поражения не было: страна добровольно отказалась от коммунизма и сохранила право на самостоятельную политику, в том числе на постсоветском пространстве.
Именно этот спор — о статусе России, и правилах, установленных после окончания Холодной войны, — лежит в основе нынешнего конфликта России с Украиной и поддерживающим её блоком НАТО.
Подпишитесь на нас в Макс
