Они называли это «сум кор куни». Я вернулась в Душанбе чуть больше года назад. И мне понадобился почти год, чтобы понять, в каком обществе я сейчас живу. Год, чтобы перестать удивляться тому, как подростки 15–16 лет абсолютно спокойно говорят друг другу: «рафтем таблетка занем», а потом сидят на уроках с пустыми, прищуренными глазами. Год, чтобы увидеть, насколько плотно наркотики вошли в жизнь молодежи. Разные. От марихуаны до тяжелых психотропных веществ. И самое страшное — это уже не выглядит чем-то шокирующим для окружающих. Это стало обыденностью. Год, чтобы узнать, что в 9 классе может быть девочка, которая открыто продает свое тело за 250 сомони. И это тоже никого особенно не удивляет. Люди будто перестали видеть грань между «ненормально» и «привычно». Еще страшнее было понять, насколько глубоко все это уходит дальше — во взрослую жизнь. Большая часть красивой «luxury life», которую многие видят в соцсетях, часто оплачивается вовсе не красивой жизнью. За дорогими поездками, брендовыми сумками, ресторанами и идеальными сторис иногда стоят вещи, о которых большинство даже не догадывается. И нет, речь не о том, чтобы кого-то осуждать. Каждый человек сам несет ответственность за свою жизнь и свои выборы. Но мне страшно. Страшно жить в обществе, где у детей стирается понимание нормы. Где психотропные вещества становятся частью подростковой культуры. Где тело, психика и достоинство превращаются в способ выживания или быстрого заработка. И самое тяжелое — это осознавать, что в таком обществе нам приходится расти, строить себя и растить своих детей.
83
26
19
