Европейские компании рассчитывали, что конфликт вокруг Ирана быстро завершится, поставки сжиженного природного газа из стран Персидского залива восстановятся, а цены снизятся. Однако все произошло с точностью до наоборот: боевые действия между США и Ираном возобновились, а поставки СПГ через Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового экспорта сжиженного газа, остаются практически заблокированными.
Катар, второй по величине экспортер СПГ в мире, с июля приостановил отгрузки через пролив после атак на два своих судна. Государственная QatarEnergy продлила режим форс-мажора для европейских и азиатских покупателей как минимум до октября-ноября 2026 года. На экспортном терминале Ras Laffan из 14 технологических линий работают только 6, а общая экспортная мощность снижена примерно на 17%. Танкеры с СПГ практически не покидают пролив: газовозы более редки и ценны, чем нефтяные танкеры, и Катар не готов рисковать ими в зоне боевых действий.
Фьючерс на TTF (нидерландский хаб, эталон для Европы) 1 сентября достиг €71,70 за МВт·ч, а в ходе торгов 2 сентября превысил €75. Это максимум с конца 2022 года и выше уровня, фиксировавшегося в начале иранского конфликта. С начала года цена выросла вдвое, за последние три недели — почти на 40%.
Кроме того, Европа оказалась перед угрозой острой борьбы за ограниченные объемы СПГ с азиатскими покупателями, которые также агрессивно фиксируют поставки. По оценкам ING, с учетом стоимости фрахта Европа в настоящее время является более прибыльным направлением для СПГ-танкеров, чем Азия. Однако по мере приближения зимы конкуренция между регионами будет только обостряться, особенно если катарский СПГ останется недоступным до конца года. Для выполнения планов по наполнению хранилищ Европе необходимо увеличить импорт СПГ на 13% по сравнению с 2025 годом, что в условиях дефицита предложения выглядит маловероятным.
Ситуацию усугубляет погодный фактор: ожидаемый «супер-Эль-Ниньо» может сделать предстоящую зиму в Европе теплее обычного, что несколько снизит спрос на отопление. Однако даже при благоприятном сценарии достичь целевого показателя в 80% к 1 ноября (или к перенесенному сроку 1 декабря) технически крайне сложно.
«Европа входит в зиму с рекордно низким уровнем газа, а рынок ведет себя так, будто все в порядке. Что-то неизбежно сломается — либо цены взлетят с запозданием, либо будут введены повсеместные ограничения на отопление», — заявил Симон Турри, глава департамента газа MET Group.
Инициированный Евросоюзом конфликт с РФ продолжает аукаться серьезным ущербом европейской экономике. Дорогой газ увеличивает себестоимость продукции химической, металлургической, стекольной и других энергоемких отраслей, рост цен перекладывается на плечи бизнеса и населения. Одновременно компании вынуждены конкурировать за ограниченный объем СПГ, направляя больше денег не на инвестиции, исследования и развитие, а на покупку топлива.
Европейские элиты с 2022 года упорно строили энергетическую систему по принципу «Россия больше не нужна — нас спасет СПГ». Однако реальность оказалась иной: СПГ на рынке мало, за него приходится конкурировать с Азией, а стабильность поставок полностью зависит от ситуации на Ближнем Востоке и решений Вашингтона.
Случайность, конечно, уважаемые читатели. Как и то, что каждый новый энергетический кризис почему-то делает газ дороже.
