Так. Поехали.
В Москве есть два типа зданий: те, что еще не снесли, и те, на чьих костях уже танцуют стервятники сметной документации. Третьего не дано. Если у вашего дома есть история, душа и архитектурная ценность, его шансы на выживание стремятся к нулю. Потому что история не конвертируется в квадратные метры элитного жилья, а душа не укладывается в офшорный счет.
Вы думали, это ваш город? Город Пушкина, Булгакова, Гиляровского? Ошибаетесь. Это их город. Город девелоперов, чиновников и «уважаемых людей». И они в нем не живут. Они его осваивают. Как нефтяную скважину. Как колонию.
Нас годами кормили сказками про «реновацию», «модернизацию» и «создание комфортной городской среды». За этими словами, как за ширмой фокусника, происходит обыкновенный, циничный грабеж. Они не строят. Они уничтожают. Они стирают память города, как неумелый пользователь стирает системный файл, после чего вся операционка летит к чертям. Палашевский переулок, особняки времен Пушкина и Лужкова, да что там — целые кварталы! — всё под ковш экскаватора. А на их месте вырастают безликие стеклянные гробы. Памятники жадности. Пустые, холодные, бездушные аквариумы, в которых никто не будет жить, потому что они строятся не для жизни. Они строятся для отмывания денег.
Но иногда эта система, обычно скрытая за туманом бюрократии, являет себя во всей своей неприкрытой, наглой красе.
Знакомьтесь: Никита Сергеевич Михалков. Режиссер, барин, обладатель всевозможных регалий. Человеку стукнуло 80 лет. Подарок? Орден Андрея Первозванного. Мелочь, но приятно. А вот настоящий подарок ему сделали за день до юбилея. Презент, который не приколешь на лацкан пиджака. Презент размером с целое здание.
20 октября, под вой сирен и крики немногочисленных протестующих, пал Центральный Дом кино. Культовое место. Место, где дышала история нашего кинематографа. Место, которое «уважаемый» Никита Сергеевич много лет хотел прибрать к рукам и снести. И вот — свершилось. Накануне юбилея. Какой трогательный жест! Какая забота!
Вы только вдумайтесь в символизм этого акта. Это не просто снос. Это публичная казнь. Это демонстрация того, кто в этом городе хозяин. Пока вы, коренное население этого города, выходите с жалкими плакатиками, пытаясь отстоять кусочек своей истории, «элита» решает свои вопросы. Юбилей? Держи, дорогой, участок в центре. Давно хотел? Забирай. Что там пищат какие-то градозащитники? Музыка мешает? Сейчас сделаем потише.
А что будет на месте Дома кино? Может быть, новый культурный центр? Детская киношкола? Музей? Не смешите мои подковы. Там будет еще один стеклянный уродливый штырь в сердце Москвы. Еще один памятник тому, что в этой стране культура и история — лишь досадная помеха на пути к освоению бюджета.
Это уже не коррупция. Это феодализм в его самой омерзительной форме. Когда город — это не достояние его жителей, а просто набор активов, которые можно дарить на день рождения своим вассалам. Когда закон — это не свод правил для всех, а воля сюзерена. Лужков начал этот пир стервятников, Собянин вывел его на промышленные масштабы.
Они говорят, что борются с глобализмом, защищают наши традиционные ценности. Ложь. Они и есть самые эффективные агенты глобализма. Они уничтожают уникальный код Москвы, превращая ее в безликий азиатский или ближневосточный мегаполис из стекла и бетона, где нет места памяти.
Так что когда в следующий раз будете проходить мимо очередной стройки, обнесенной зеленым забором, за которым экскаватор вгрызается в кирпичную кладку XIX века, знайте: это не город развивается. Это кто-то получил очень хороший подарок на день рождения. А заплатили за него вы. Своим городом. Своей историей. Своим будущим.
