Почему боги не понимают по-человечески, или Зачем Одину древнеисландский. Знаете это чувство, когда пытаешься объяснить оператору техподдержки провайдера, что у вас нет интернета? Вы используете простые русские слова: "интернет", "не работает", "роутер мигает красным". (Ага, особенно очень русские слова "роутер и интернет"). А на том конце провода сидит существо из другого измерения и отвечает вам исключительно скриптом на языке мертвых полинезийских попугаев. Так вот, с богами та же история, только наоборот. Чтобы донести до них простую мысль вроде "дай нам хороший урожай" или "пожалуйста, пусть соседская корова перестанет гадить мне под ворота", обычного человеческого языка недостаточно. Для этого культурной традиции в ритуальных целях требуется сакральный язык - своего рода духовный роуминг премиум-класса. Зачем северянам поэзия и мертвая латынь викингов? Представьте себе скальда (древнего скандинавского поэта) где-нибудь в Исландии века десятого. Ему нужно провести важный обряд. Если он начнет вещать как уставший прораб: "Короче, Тор, мы тут бычка режем, ты главное молниями не шарь, а то сарай спалишь", - Один сделает вид, что его вообще нет дома. Сквозняк в Иггдрасиле от такого панибратства будет знатный, но толку ноль. Для ритуала нужен язык поэзии (кеннинги). На самом деле , не только для ритуала, но сейчас не суть. Вместо скучного "бычок" скальд говорит "морской конь ратной бури" (где морской конь - корабль, ратная буря - битва, а значит, перед нами метафора крови). Почему это работает? Это пароль. Боги игнорируют бытовой треп. Профанная речь для них - белый шум. Но сложная поэтическая конструкция звучит как сложный шифр доступа к небесному серверу. Это сигнал того, что смертные вошли в измененное состояние сознания и настроены серьезно. Это обход цензуры мироздания. В северной традиции слово обладает буквальной силой. Назвать смерть прямо во время обряда исцеления - накликать беду. Поэзия позволяет говорить о явлении, не называя его имени напрямую. Нельзя сказать "хочу убить врага", но можно пропеть "прошу даровать славу острию моего клинка в грядущей тьме". Ритм вводит в транс. Древние размеры стиха (например, форнюрдислаг) задают дыхание и пульс. Повторяющиеся аллитерации работают как шаманский бубен, синхронизируя сознание участников ритуала. А древнеисландский язык - это, как BIOS богов. Кроме формы, важен носитель. Древнеисландский для скандинавов эпохи викингов был тем же, чем церковнославянский веками оставался для православного богослужения. Язык предков, который уже никто не использует, чтобы попросить жену передать соль за ужином. Он застыл во времени. Когда современный человек начинает читать вису на древнеисландском, его мозг физически переключается. Мышцы гортани, артикуляция, непривычный синтаксис выдергивают сознание из рутины XXI века. Для божественного уха этот язык - первозданный код творения, на котором были написаны руны на щите Скидбладнира. На нем нельзя соврать или схалтурить, потому что каждое слово весит тонну. Профанное vs Сакральное: инструкция по сборке шкафа против заклинания. Разница между профанным и сакральным языком лучше всего видна при прямом сравнении. Представим одну и ту же задачу: сборка мебели из известного шведского магазина. Если мы используем профанный язык (бытовую прозу), наш текст будет звучать примерно так: "Так, эту хреновину (деталь 46B) надо вставить вон в ту дырку на боковине. Только молотком бей аккуратнее, прошлый раз палец отбили. Черт, опять саморез сорвало". Цель здесь сугубо утилитарная - собрать шкаф так, чтобы он не рухнул на кота. Мы воспринимаем реальность как набор мертвых физических объектов: мир состоит из досок, пластика и сорванной резьбы. Проблема решается исключительно законами физики, нашим терпением и такой-то матерью. Время для нас линейно: сейчас соберем, а потом будем хранить в этом шкафу старые носки.
10
7
4
