Перейдем теперь к разряду других явлений, складывающихся также не в нашу пользу; в числе их следует упомянуть об институте коммивояжеров, давно приобретшем права гражданства в западной Европе и Америке. Иностранные фирмы находят выгодным содержать целую армию странствующих приказчиков и рассылать их по всем концам света; эти агенты навязывают свой товар и осаждают предложениями покупателей, которым остается только затруднение выбора. Русских коммивояжеров нет, их, по крайней мере, совсем не видно за границей; наши торговые фирмы, по-видимому, не рассчитывают, что расходы на странствующих комиссионеров окупятся более широким сбытом. Мы спокойно ждем, чтобы к нам пришли и попросили продать товар. Действительно, приходят, но только в том случае, если выгода слишком очевидна, или известный товар трудно было бы достать в другом месте; при равенстве же прочих условий можно быть уверенным, что покупатель скорее обратится к немцу, французу, англичанину, а не к нам, так как первое гораздо удобнее.
<…>
Продолжая перечисление факторов, влияющих на конкуренцию нашу с западной Европой на восточных рынках, следует сказать несколько слов о кредите и колебании валюты. Европейские фирмы при обилии капиталов находят возможным оказывать широкий кредит своим покупателям; наши же требуют немедленной расплаты или дают кредит только очень краткосрочный. Никто не станет отрицать важности этого условия для расширения сбыта. Конечно, поступая таким образом, иностранцы подвергают себя известному риску, так как в случае отказа восточного покупателя от уплаты нет никаких средств принудить его к этому. Суды в этой стране устроены так, что обращаться к ним совершенно бесполезно: пустые процессы тянутся по нескольку лет, требуют много хлопот и денежных затрат и не приводят ни к чему, так как оканчиваются в лучшем случае тем, что неаккуратного плательщика посадят в тюрьму. Поэтому наши экспортеры поступают очень благоразумно, требуя уплаты наличными, но это же благоразумие побуждает покупателя обращаться в некоторых случаях к другим, более сговорчивым фирмам. Эти последние компенсируют убыток, происходящий от несколько рискованных сделок, количеством проданного товара.
Как пример практикуемых европейцами условий кредита, можно привести данные, относящиеся к торговле в Салониках; австрийские фирмы в этом городе дают кредит местным купцам от 6 до 8-ми месяцев из 6 % годовых, швейцарские и немецкие 4–6 месяцев, французские, бельгийские, итальянские 3–4 месяцев, лондонские 3 месяца по 5 % годовых.
Колебания нашего курса вредно отзываются на нашей торговле, потому что придают ей характер биржевой игры, которой опасаются многие покупатели. Нужно заметить, что расчет с русским продавцом почти никогда не производится в русской валюте; с этой целью служат тратты, посылаемые банкирскому дому вместе с коносаментом, или чаще 3-х-месячная тратта на Лондон, отправляемая покупателем в уплату за товар. В том и другом случаях между получением и отправкой проходит, в среднем, дней 10, за которые курс наш нередко меняется настолько, что не остается без влияния на результат сделки. Можно возразить, конечно, что при оживленных сношениях колебания в ту и другую сторону взаимно балансируются, но этого может и не быть, если сношения ограничиваются 2–3 сделками в год, или напр., за последнее время, когда курс наш почти непрерывно повышался.
(Источник: Осипов А. Н. Русские сельскохозяйственные продукты на рынках Турции и Египта (Из отчета, представленного Департаменту земледелия и сельской промышленности). — Санкт-Петербург, 1891)
#исторические_сюжеты #коммерция #внешняя_торговля
August 14, 2026 240
