Предпочитаю быть лучшим в изображении уродства, а не вторым в изображении красоты.
Диего Веласкес, ушедший 366 лет назад, был человеком явно не без чувства юмора. И практичным малым.
Ведь творчество последователя жанра «бодегонес» (в переводе с испанского «трактир»)
связывало не только с дешевой столовой, но и (во многом) с испанской монархической семьей.
В современных арт-кругах бытует шутка: «Филипп IV? Габсбург? Это же тот самый, которого писал Веласкес!». В семнадцатом же веке ассоциативная цепочка выстраивалась строго наоборот: «Веласкес? Ах, это же постельничий и главный интендант короля. Ну, тот, который еще пишет его портреты с чадами и домочадцами!».
Не только Филипп IV, но и его старшие дети Бальтазар Карлос и Мария Тересия (будущая королева Франции), его вторая жена Марианна Австрийская и их дети Маргарита и Филипп Просперо — все считали художника за своего. Он был их хронографом, летописцем их семейной и государственной истории, и он же был распорядителем многих важнейших дел. Короче говоря, совершенно незаменимым человеком.
Именно по этой причине Веласкес, выходец из семейства небогатых португальских евреев-переселенцев, при создании своей самой знаменитой картины — «Менины» — имел основание (а точнее беспрецедентную дерзость) вписать в семейных круг королевских особ и собственную персону.
Здоровье 61-летнего художника подорвала подготовка к грандиозному династическому браку: дочь Филиппа IV обручалась с королем Франции Людовиком XIV. От испанской стороны всем сложнейшим процессом руководил главный королевский интендант и обер-гофмаршал Веласкес. Внезапно он почувствовал себя настолько плохо, что вынужден был возвратиться в Мадрид.
После недельной агонии его не стало. Веласкес умер в присутствии Филиппа IV, который не смог допустить, чтобы его фаворит отправился в вечность без королевского и дружеского благословения.
: Диего Веласкес. Менины. 1656
