В 1888 году в Британии разразился скандал, имевший в том числе медицинские последствия. После публикации статьи Энни Безант «White Slavery in London» о тяжёлых условиях труда на лондонской спичечной фабрике Bryant & May руководство стало искать сотрудниц, разговаривавших с прессой, и пыталось заставить рабочих подписать опровержение.Работницы жаловались на низкую оплату, систему штрафов, произвол мастеров и опасные условия труда. После увольнения нескольких сотрудниц около 1400 женщин и девушек начали забастовку. В итоге руководство пошло на уступки, а вскоре появился и женский профсоюз спичечниц.
Где здесь медицина? Одной из главных опасностей производства была так называемая «фосфорная челюсть» — тяжёлое профессиональное заболевание работников, контактировавших с белым фосфором. После забастовки проблема получила широкую огласку, а требования отказаться от опасного производства стали звучать всё громче.
Слава богам, сегодня «фосфорной челюсти» практически не существует. Правильнее называть её фосфорным некрозом челюсти, или хроническим фосфорным остеонекрозом с вторичным остеомиелитом. По клинической картине болезнь отчасти напоминает современный медикаментозный остеонекроз челюсти — Medication-related osteonecrosis of the jaw.
Связь необычного разрушения челюстей со спичечным производством впервые подробно описал венский врач Фридрих Вильгельм Лоринзер в 1845 году. В США одним из известных ранних случаев занимался хирург Джеймс Рашмор Вуд. В 1856 году он описал тяжёлый фосфорный некроз у 16-летней работницы спичечной фабрики, а годом позже выпустил работу «Removal of the entire lower jaw». Так что к середине XIX века и врачи, и фабриканты уже прекрасно знали о болезни.
Начиналось всё с воспаления дёсен, расшатывания зубов и сильной зубной боли. Затем развивались периостит и остеомиелит, появлялись абсцессы и свищи с постоянным гнойным отделяемым. Кость постепенно разрушалась, лицо деформировалось, а при поражении верхней челюсти могло возникнуть сообщение полости рта с носовой полостью или верхнечелюстной пазухой. В тяжёлых случаях человек уже не мог нормально принимать пищу. Итог — обезображивание, инвалидизация, а иногда смерть от инфекции и истощения.
Механизм болезни до конца не выяснен и сегодня, но ключевую роль играл длительный контакт с белым фосфором и его парами. Особенно уязвимы были люди с больными зубами и повреждённой слизистой. Удаление зубов иногда только ухудшало положение: свежая лунка открывала кость для инфекции и способствовала развитию остеомиелита. Одна из современных гипотез связывает фосфорный некроз с образованием соединений, подавляющих нормальное обновление костной ткани.
Без антибиотиков возможности врачей были ограничены. Абсцессы вскрывали и дренировали, удаляли погибшие участки кости, а в тяжёлых случаях приходилось резецировать значительную часть челюсти или удалять её целиком. Причём даже после прекращения контакта с фосфором процесс мог продолжаться.
Заболевали далеко не все работники. Точную частоту болезни определить невозможно: британская правительственная комиссия 1899 года сама отмечала неполноту статистики. За 1894–1898 годы официально было известно о 36 случаях фосфорного некроза среди тысяч занятых в производстве спичек.
Власти и фабриканты долго пытались обойтись без полного запрета белого фосфора. Улучшали вентиляцию, запрещали есть в цехах, вводили правила гигиены и стоматологические осмотры. Число случаев снижалось, но болезнь не исчезала.
Причина была вполне понятной: спички с белым фосфором стоили дёшево, легко зажигались и хорошо продавались. Bryant & May отказалась от опасного вещества в 1901 году, однако другие британские предприятия продолжали его использовать.
В 1906 году в Берне заключили международную конвенцию о запрете белого фосфора в производстве спичек. Британия первоначально к ней не присоединилась, но в 1908 году приняла собственный закон. С 1 января 1910 года производство и импорт таких спичек были запрещены, а с 1 января 1911-го закончился переходный период для их продажи.
#som_history #som_willie_pete
