Месяц назад, в пятницу двадцатого, я начала писать этот пост, и только в эту пятницу двадцатого у меня наконец хватило сил его дописать.
Лето-осень 2015 года. Мне 18 лет, я год как переехала в Петербург, хожу на модные вечеринки в подвальный клуб, где среди любимого зарубежного звучит и разная новая российская музыка. Кажется, именно там я впервые услышала St. Tropez, которая сразу же поселилась в моём плейлисте — а немногим позже услышала её уже и вживую.
Тогда набирала обороты так называемая новая русская волна, большую часть групп которой вы, вероятно, или не помните, или не знаете. Но для меня уже тогда было очевидно, что Shortparis стоят особняком от остальных представителей этой волны. И дело вовсе не в эстетских песенках на французском (от которых, впрочем, группа достаточно быстро отошла), а просто в том, что это было ни на что не похоже. В первую очередь речь о живых выступлениях, которые просто сносили мне крышу. Львиная доля очарования группы здесь исходила от Николая: его голоса, пластики, подачи себя, магнетизма. От него было невозможно отвести взгляд, его образ потом было невозможно выбросить из головы.
Я описывала друзьям их выступления как шаманский психоделический экспириенс, и этот же шаманизм в определенной степени был виной тому, что я всегда слушала их периодами. Слишком снобские, слишком авангардные, чтобы быть проходным саундтреком обычных повседневных серых будней. Мне всегда требовалось быть в особом расположении духа, чтобы слушать их: словно выкрутить на максимум восприимчивость к искусству, в особенности к насквозь пропитывающей их музыку тревожности. С 20.02 в этом состоянии я пребываю постоянно.
Меня почему-то ужасно злило, что они становятся всё популярнее — ровно в той же степени, в какой я всегда понимала, что это абсолютно заслуженно. Снисходительно раздражалась, что каждый третий не особо сведущий в музыке знакомый в какой-то момент стал спрашивать, знаю ли я таких — при этом всегда абсолютно искренне советовала им сходить на концерт при случае. Я поздно поняла, что именно в этом умении достучаться до разной публики сила, а сейчас рада, что так много разных людей могут разделить мои чувства.
В своё время я без сожаления пропустила какое-то нереальное количество их выступлений, потому что «ещё успеется» и «куда они денутся». Ну что же, вот сожаление и настигло в стократном размере. С другой стороны, какое количество концертов можно было бы ощутить достаточным?
Я наткнулась на видео первого их выступления, на котором мне довелось побывать, драгоценный артефакт той давно ушедшей эпохи — и пока не нахожу в себе сил его посмотреть. На карте Петербурга давно уже нет этой концертной площадки, которую я так любила, но смириться с этим всё-таки не так и сложно. Но думать о том, что на земле больше нет этой безумной энергии и невероятного таланта, невыносимо и ощущается вопиющей вселенской несправедливостью. Потому и страшно.
16
9
4
3
1March 26, 2026 679 1 3
