Часть вторая. Явление Бори народу Когда трое рыбаков за два дня ловят одну щуку, у них появляется философия. Рыбу выбили. Погода не та. Озеро испортилось. Философия вообще хорошо помогает там, где не помогает спиннинг. Ставропольчане уже построили такую систему взглядов. Потом увидели в моей лодке около двадцати щук, и система дала первую трещину. Я предупредил, что мой улов — только вступительная часть. Настоящий ответ сейчас приплывёт в лице Бори. И Боря приплыл. Его лодка шла носом вверх. Корма уже почти уходила под воду. Сначала ставропольчане решили что Боря слишком быстро идёт. Потом стало ясно: скорость здесь вообще ни при чём. Лодка была перегружена. — Эрдня! — крикнул Боря. - Иди помоги груз дотащить! Слово «груз» прозвучало над озером нехорошо. Мужики перестали задавать вопросы. Люди вообще становятся молчаливее, когда их теория зовёт кого-нибудь на помощь. Белая лодка, которой мы утром завидовали, теперь выглядела просто просторной. Стало ясно что Борина рядом с ней была уже не лодкой, а малым рыболовецким сейнером. До берега оставалась узкая прогалина в камышах. Дно там состояло из муляки и желания оставить в ней сапоги. Мы с Борей взялись за садок. Оба двумя руками. Потянули. Садок не понесли. Его волокли. Он шёл по муляке тяжело и основательно, оставляя борозду, которой не постыдился бы Микула Селянинович. Было видно, что на моих двадцати щуках ставропольчане закончили ахать. Теперь начиналась стадия принятия. В садке было килограммов пятьдесят рыбы. Точно говорю. В багажник «Нивы» мы закинули его только с третьей попытки. Первые две были не погрузкой, а проверкой нашей веры в себя. Садок поднимался до бампера и возвращался на землю под скрип наших поясниц. Когда садок наконец провалился в багажник, «Нива» слегка присела. Машина тоже поняла что домой мы едем не одни. С нами ехала приличная часть экосистемы озера Кирпичного. Я посмотрел на ставропольчан. — Вы говорите, браконьеры всю рыбу выбили. Вот Боря. Он сюда каждые выходные приезжает и столько увозит. Потому она у вас и не ловится. В эту минуту стало ясно что озеро исправно. Щука присутствовала. Браконьеры снова ушли в область теории. Зато Боря стоял рядом, и его можно было потрогать. Для полноты религиозного переживания он дал мужикам несколько щук на уху. Это окончательно изменило его статус. Ещё утром ставропольчане вышли на огромной белой лодке как экспедиционный корпус. К вечеру они стояли возле нашей «Нивы» и смотрели на Борю как на божество, сошедшее на землю по вопросам хищной рыбы. Мы загрузились и поехали домой. Они остались на берегу. Теперь у них была уха и мотивация. Для рыбака почти полный комплект. Их белый корабль всё ещё стоял рядом. Красивый и бесполезный. К вечеру стало ясно что размер лодки влияет главным образом на удобство переживания неудачи. Не хватало только Бори. Но Боря требовался нам самим. Кто-то должен был в следующий раз опять наловить пятьдесят килограммов и помочь мне сохранить привычные пропорции. Можно представить, что ставропольчане до сих пор пересказывают детям историю про великого рыбака, который явился из камышей с рыбой. Вероятно, они ошибаются только в одном: Боря не явился. Он просто дообкидывал кусты.
7
3
