Они решили, что в озере больше нет рыбы. А потом из камышей выплыл Боря Часть первая. Белый корабль На Состинские озёра мы с Борей ездили часто. Иногда два взрослых человека просто ловят рыбу и возвращаются домой. Для литературы это провал. Для семьи — удача. Но на Кирпичном однажды всё сложилось правильно. Приехали мы затемно. Хотели спустить лодки и выйти на воду до восхода. Щуку лучше заставать в тот короткий период, когда она ещё не знает что сегодня у неё Боря. У берега стояла чужая палатка. Рядом — затушенный костёр и следы вечернего ужина. Чуть поодаль лежали пустые бутылки. Было видно что всё культурно. Даже бутылки лежали торжественно. Не пьянка, а выездное заседание. На машине были ставропольские номера. Из палатки доносился храп разной мощности. Один человек спал. По звуку двое остальных испытывали дизельный двигатель. Но главным была лодка. Огромная. Белая. Красивая до социальной несправедливости. Рядом с ней наши лодочки выглядели так, будто их дали детям подержать пока разгружается настоящий флот. Мы понимали что чужое материальное превосходство надо пережить молча. И пошли ловить щуку. На воде всё было привычно. Я рыбачил. Боря вёл промышленный отстрел по перспективным кустам. Я одну — он пять. Я три - он двенадцать. У нас вообще были тёплые отношения. Особенно устойчивыми оставались пропорции. Часам к восьми давно рассвело. Солнце уже не вставало, а исполняло должностные обязанности. Ловить хотелось всё меньше. Хотелось лечь в лодке и смотреть в небо. Иногда принимать немного запретного зелья чтобы у неба появился сюжет. И тут на воду вышел корабль. Белая лодка двигалась величественно. Три ставропольских рыбака смотрелись в ней как артиллерийские башни крейсера. Было ясно что озеру сейчас предложат подписать акт о капитуляции. Что именно они ловили, нам было не видно. Своё мы уже поймали. Мы с Борей продолжали обрабатывать кусты. Ставропольчане ходили по озеру и махали спиннингами. Рыбы у них мы не заметили. Но ходили красиво. К вечеру пора было собираться. От Ачинеров до дома дорога идёт по пескам. Ехать там в темноте — значит добавить к рыбалке приключение, которое утром будет называться ремонтом. Я пошёл к берегу первым. Боря остался дообкидать кусты. Боря уверен что от куста нельзя уезжать не попрощавшись, если там теоретически может стоять щука. Берег на Кирпичном устроен не для людей. Доплываешь до камыша и тащишь лодку по узкой прогалине через муляку. Сначала выносишь барахло. Потом возвращаешься за лодкой. Природа могла сделать нормальный берег. Но тогда человек слишком быстро начал бы думать о себе хорошо. Я перенёс снасти и выволок лодку к берегу. Улов оставался внутри. Тут подошли ставропольчане. Посмотреть что я поймал. В лодке лежало около двадцати щук. Мужики поахали и начали расспрашивать о месте и снастях. Выяснилось, что за вчерашний вечер и сегодняшний день они втроём поймали одну щуку. Вечером сварили её на уху. Сегодня плавали впустую и пришли к серьёзному научному выводу: всю рыбу выбили браконьеры. А тут я. Двадцать вещественных доказательств неправильной научной работы. — Да что я, — сказал я. - Вот сейчас Боря приплывёт. Он вам покажет настоящее рыбное хозяйство. Мужики посмотрели на озеро. Из камышей показалась лодка. По её посадке было видно что нос сильно задран. Корма почти ушла под воду. Не от скорости. На глиссирование Боря не выходил. Он просто вёз результат.
2
1
