Марикармен: не бабушка против собственника, а человек против товара.
Наверняка вы уже слышали историю 87-летней Марикармен Абаскаль из Мадрида, которую выселили 23 сентября 2026 года из квартиры, где она прожила около 71 года. При пенсии около 1400 евро она платила примерно 500 евро в месяц. Новые требования по аренде доходили до 2650 евро. После выселения её увезли в больницу. Затем, под давлением активной общественности, стороны согласовали договор на 8 лет с арендой не выше 30% её дохода — но 7 октября 2026 года она умерла, не успев вернуться домой.
Обсуждение быстро свелось к ложному выбору:
— Квартира принадлежит собственнику. Он вправе распоряжаться ею.
— Нельзя выкидывать пожилого человека из дома ради денег.
Но сам вопрос поставлен некорректно. Почему мы вообще должны выбирать между правом собственника на доход и правом человека на жильё? Почему общество организовано так, что право на жильё и право на прибыль вступают в противоречие?
1. А если бы это коснулось вас?
Представьте: вы много лет снимаете квартиру. У вас там жизнь, работа, врачи, соседи, дети в школе. И вдруг собственник поднимает плату в разы. Не потому, что квартира стала лучше, а потому, что рынок позволяет.
Вы бы сказали: «Ну что ж, его квартира — его право»? Вряд ли. Вы бы искали защиту, возмущались, требовали ограничений.
Когда мы видим выросшие цены на продукты и лекарства, мы не говорим «продавец имеет право». Мы осуждаем монополии, спекуляцию, требуем регулирования. Почему с жильём должно быть иначе? Жильё — не телефон и не предмет роскоши. Без него в принципе невозможно нормально существовать.
Следует понимать, что право собственности — не закон природы. Это общественное отношение, правило. Государство устанавливает и защищает эти правила: что с собственностью можно делать, а что нельзя. Поэтому вопрос не в том, «есть ли право собственности», а в том, какие правила нужны обществу, чтобы базовые потребности людей не зависели от частного интереса.
2. Классовая сторона конфликта
Дело не в том, хороший или плохой конкретный собственник. Даже если владелец лично добрый, человечный и понимающий, он действует в системе, где доходность недвижимости важнее человеческой потребности.
Для компании квартира — актив, средство извлечения прибыли. Для Марикармен — дом. Для одной стороны это источник дохода. Для другой — условие жизни.
Это не моральный спор. Этой классовый конфликт вокруг контроля над жизненно необходимым ресурсом. Не всегда он выглядит как наёмный рабочий против владельца предприятия. Здесь он выглядит как финансовый собственник против зависимого жильца. Но суть та же: у одной стороны право на актив, у другой — право пользоваться им, пока у него есть возможность платить.
Арендодатель может быть как крупным капиталистом, так и небольшим, владельцем одной квартиры. Масштаб разный, но противоречие и конфликт интересов тот же. И когда интересы сталкиваются, закон и рынок чаще защищают того, у кого собственность.
3. Дом как товар
У квартиры есть две стороны.
Первая — это дом. Место, где человек живёт, спит, готовит, хранит вещи.
Вторая — это товар. Объект, который можно сдавать, продавать, закладывать, использовать для дохода.
Пока доход человека позволяет платить рыночную цену, противоречие незаметно. Но когда доход перестаёт соответствовать рынку, происходит странное: квартира остаётся пригодной для жизни, потребность человека в доме не исчезает — а доступ к дому исчезает.
Именно это произошло с Марикармен. Квартира не исчезла. Она не стала непригодной. Она стала недоступной по новой цене.
Это не случайность. Это — закономерная работа рынка. Рынок учитывает не только потребность, но и платёжеспособность. Пенсионер может отчаянно нуждаться в жилье. Но рынок не спрашивает, насколько ты нуждаешься. Он спрашивает, сколько ты можешь заплатить.
4. Откуда берётся рост стоимости
118 октября 2026 г. 175 9
