Ксюша Левина
— Хардин? — слышится приглушенный женский голос.
— Нока?
— Черт, что за паршивый мотель. Я что, буду всю ночь тебя слышать?
— Я постараюсь спать потише.
— И никаких непотребств в душе.
— Как ты могла такое обо мне подумать?
— Очень даже могла. Во всех подробностях.
— Ты что, фантазируешь обо мне в душе?
— Постоянно, — доносится едва различимый ответ, но слышно, что последнее Нимея цедит сквозь зубы. — Иначе, ты думаешь, зачем я тебя откопала? Чтобы тебя заполучить в свою постель, так что мойся получше. Скоро твой час придет.
По саркастичному тону Ноки ясно, что она шутит, но Фандеру нисколько не смешно. В теле будто разом становится на пару литров больше крови; иначе чем объяснить то, что она горячими волнами разливается по телу от каждого слова обнаженной девушки, стоящей за стенкой.
Фандер протягивает руку и делает напор воды посильнее, по ту сторону Нока пищит:
— Эй! У меня вода стала холодной, не наглей!
— Это чтобы ты остудила пыл и перестала нести чушь.
Нимея не отвечает, но через пару мгновений Фандер чувствует ее гнев, ледяными каплями оседающий на его плечи. Он шипит, отскакивает в сторону и прижимается лбом к кафелю.
— Мир? — спрашивает по ту сторону Нимея. Так близко, будто стоит рядом. Будто сейчас сделает еще один крошечный шаг и прижмется лбом к его спине. Будто ее руки могут его обнять.
Одно слово, а я успел так размечтаться.
Губы изгибаются в озлобленной улыбке.
Ты такой слабак, Хардин. Это же хуже тюрьмы — быть тут, верно?
Он трясет головой и отстраняется от стены.
— Мир.
Нока — девчонка и всегда ею была. Она не выдуманная, не нарисованная, не героиня книжки и не его фантазия. Она живая, теплая. Она пахнет кофе, и она за стенкой. И не думать о том, что сейчас она там обнаженная, невозможно, хотя до этого момента Фандер никогда даже думать себе о таком не позволял. #бубусик_читает #ксюшалевина #домгрозы #trendbooks
