Несмотря на то что новые американские санкции против Ирана открыли очередной — хотя и иной по своему характеру — этап эскалации, параллельно продолжались дипломатические усилия. Центральное место среди них заняли ирано-оманские консультации по вопросам судоходства и прохода судов через Ормузский пролив. По их итогам две страны опубликовали совместное заявление, подтвердив достигнутое по этим вопросам взаимопонимание. Тегеран, однако, дал понять, что реализация двусторонних договорённостей зависит от способности Маската преодолеть создаваемые Вашингтоном препятствия.
В последние дни заметно активизировались дипломатические усилия, направленные на разрядку напряжённости, и всё чаще стали звучать предположения о возможности выработки новой формулы взаимопонимания. Мехди Табатабаи, помощник по вопросам СМИ в администрации президента Ирана Масуда Пезешкиана, назвал состоявшийся в минувший понедельник визит командующего пакистанской армией Асима Мунира в Тегеран «чрезвычайно плодотворным», подчеркнув, что «его результаты станут очевидны уже в ближайшее время». Дипломатические источники в Тегеране также сообщили, что иранская сторона передала Муниру свои условия возвращения к переговорам с Соединёнными Штатами. Главное из них — «возвращение Вашингтона к достигнутым в Исламабаде договорённостям и выполнение их положений, прежде всего пятого пункта, касающегося предложенного Ираном механизма регулирования судоходства в Ормузском проливе».
В этом же контексте пристальное внимание привлекло совместное заявление Ирана и Султаната Оман, опубликованное по итогам завершившегося позавчера визита министра иностранных дел Омана Бадра аль-Бусаиди в Тегеран, в ходе которого он провёл переговоры со своим иранским коллегой Аббасом Аракчи. Согласно заявлению, в настоящее время обсуждаются «создание временного совместного судоходного коридора через Ормузский пролив», а также «совместный проект по разминированию пролива». Подчёркивается, что оба предложения могут стать «практической и осуществимой основой для дальнейшего продвижения вперёд». Целью этих переговоров стороны назвали «возобновление безопасного судоходства через Ормузский пролив при сохранении суверенитета и суверенных прав обеих стран».
Хотя детали ирано-оманских договорённостей пока не получили окончательного оформления, заместитель министра иностранных дел Ирана Казем Гарибабади раскрыл некоторые из них, предупредив, что даже после заключения окончательного соглашения между Тегераном и Маскатом пролив «не откроется уже на следующий день». По его словам, «в соответствии с достигнутым взаимопониманием маршрут входа в Персидский залив будет проходить через иранские воды, а маршрут выхода — через территориальные воды Омана; при этом на обоих направлениях суда будут проходить через иранские воды».
Иранский дипломат сравнил предлагаемый коридор общей шириной около семи миль с «автомагистралью с двусторонним движением». Он пояснил, что согласованный в ходе переговоров маршрут носит «временный» характер и что в течение 30–60 дней обеим странам предстоит провести переговоры о новом постоянном маршруте, который придёт на смену прежней схеме движения судов. Отвечая на утверждения президента США Дональда Трампа о «полном разминировании Ормузского пролива», Гарибабади задался вопросом: «Если Соединённые Штаты действительно уже убрали мины, почему суда до сих пор не могут пройти через пролив? Эти утверждения — не более чем пропагандистская ложь».
Официальный представитель Корпуса стражей Исламской революции Хосейн Мохебби вчера также подтвердил, что переговоры между Ираном и Оманом дали результаты, «одобренные обеими сторонами», однако отметил, что дальнейшему продвижению по этому пути препятствует именно Вашингтон. В интервью агентству «Тасним» он заявил: «Мы начали переговоры с Оманом около месяца назад и пришли к результатам, приемлемым для обеих сторон». Он подчеркнул, что, «если Вашингтон прекратит чинить препятствия и вернётся к достигнутым договорённостям, мы сможем открыть Ормузский пролив в соответствии с согласованной схемой. Следовательно, Соединённым Штатам придётся принять наши условия».
Достигнутое между Тегераном и Маскатом взаимопонимание представляет собой попытку создать устойчивый механизм сотрудничества вне влияния Вашингтона. Однако главная трудность заключается в том, сможет ли этот механизм выдержать внешнее давление. На протяжении последних лет Оману удавалось сохранять за собой роль посредника между Ираном и Соединёнными Штатами. Теперь же Вашингтон, расширяя санкции, фактически сужает пространство для манёвра, которым располагают партнёры Ирана при принятии решений. Поэтому визит аль-Бусаиди в Иран становится, с одной стороны, испытанием самостоятельности оманской дипломатии, а с другой — проверкой способности Тегерана и Маската защитить свои общие интересы, особенно на фоне усиливающегося внешнего давления в экономической сфере и в сфере безопасности.
Тем временем президент Ирана вновь заявил, что политика его страны строится на взаимопонимании и разрешении спорных вопросов путём диалога и переговоров. Пезешкиан заявил об этом вчера во время инспекционного визита в Центральный банк. Его заявление прозвучало в тот момент, когда курс иранской национальной валюты опустился до нового исторического минимума, а опасения по поводу дальнейшего ухудшения экономической ситуации под давлением США усилились. Тем не менее иранский президент подтвердил намерение продолжать противостояние: «Мы будем решительно противостоять экономическому давлению, как делали это до сих пор. Благодаря принятым правительством экономическим мерам Соединённые Штаты ничего не добьются своим давлением — точно так же, как не сумели добиться никаких успехов в ходе войны».
По мнению наблюдателей, нынешняя цель Соединённых Штатов, усиливающих давление и ужесточающих экономическую блокаду, заключается в том, чтобы обострить социально-экономические проблемы внутри Ирана и попытаться спровоцировать внутренние волнения и протесты, подобные январским событиям, за которыми всего два месяца спустя последовала широкомасштабная война, развязанная Соединёнными Штатами и Израилем против Исламской Республики.
В самом Иране по-прежнему нет единого мнения о том, как следует вести противостояние с Соединёнными Штатами и можно ли считать переговоры приемлемым вариантом. В этой связи руководитель иранской переговорной группы Мохаммад Багер Галибаф ответил на критику главного редактора близкой к консервативному лагерю газеты «Кейхан» Хосейна Шариатмадари.
Галибаф заявил, что «переговоры сами по себе не представляют ценности, но и не являются табу», добавив, что «взаимодействие с миром принципиально отличается от зависимости и капитуляции». По его словам, «уклоняться в нынешних условиях от ответственности за переговоры с противником и выжидать, чтобы затем объявить предательством любое достижение переговорной группы, — это и есть стремление обезопасить себя и самоустраниться от ответственности». Он также подчеркнул, что, чётко отмежёвываясь от ориентации на Запад, нельзя расценивать как «торг» ни диалог, ведущийся с позиции силы, ни усилия по отстаиванию прав народа.
