Начало выше.
Мы говорили полчаса, он никогда не слушал так внимательно. Состарился значит. Я прикоснулся к нему, попрощался - нельзя же болтать без умолку. Пошел дальше, встретил доброго приятеля, по которому скучал. Кажется, к нему вообще никто не заходил уже больше года. Я убрал листья, положил цветы. Он молчал.
- Помнишь, мы с тобой тогда встретились, и ты сказал, что все хорошо! Помнишь?
Он помнил. Я звонил ему, он не брал трубки за месяц до того дня. А потом я прочитал в новостях, что он повесился. Долго не мог ни с кем говорить об этом, а потом позвонил вообще всем. Я сел на землю рядом с заброшенной могилой, рассказал ему про женщину, про новые районы Москвы - его всегда удивляла застройка. Я понял, что скучаю, хоть мы и не были очень близки.
- Я буду аккуратен в любви, обещаю.
Он строго смотрел на меня сквозь линзы очков. Мы попрощались, я пошел дальше. Вот и друг, дорогой друг, совсем молодой. Мы должны были увидеться в 7:30 утра - чиновники всегда назначают встречи так рано. Всю ночь перед этим мы ругались с бывшей девушкой, я был измотан и написал сообщение: «Доброе утро! Я приболел, температурю что-то с утра. Можем, пожалуйста, перенести встречу нашу?». Я врал. А он ответил.
- Хорошо, давай в другой раз.
Через несколько дней ему стало плохо в самолёте, он так и остался на небесах. Это ужасно несправедливо, ужасно. Он не должен был лететь, но полетел. Я заплакал.
- Знаешь, ты стольких людей спас, столько молодых ученых. Ты даже не представляешь, скольким людям помогли твои усилия.
Он слушал спокойно, успокаивал и меня. Удивительно: как можно быть таким веселым после смерти? Я обнял его. Мы оба, как видно, скучали. Но только он вечно «был очень давно» в моём разбитом экране.
Уже на выходе я зашел в зал для прощаний и вспомнил близкого друга, с которым прощались тут. После его увезли к маме, в деревню под Нижним Новгородом. С тех пор мы не виделись, но вот он стоял у входа в траурный зал, как живой. В черном пальто и с сигаретой в зубах.
- Ну чего разнылся? Бздишь?
Я злился, что он оставил меня одного пару лет назад. В последнюю встречу мы вместе вели радиоэфир, он был смертельно пьян. Предложил подвезти меня до дома, но мне было стыдно появляться с ним в публичных местах. А теперь просто стыдно.
- Да я не обижаюсь. Мне тут заебись.
Он угостил меня виски. Я выпил, выругался и сел в машину. Мне хотелось увидеться со всеми сразу, но больше всего - обнять женщину. Я смотрел на дома и машины, они улетали назад, а я мчался в хрупкое будущее. Надо успевать обниматься, надо успевать быть рядом. Время не знает слёз, не помнит обещаний и не даёт шанс. Мы должны быть рядом. Любить надо живых. С трепетом надо к любимым.
- Дождь какой припустил, не видно дороги.
Водитель выбил меня из тысячи мыслей, банальных, как батон с молоком. Я позвонил маме.
- Ты как?
- Все хорошо. Беспилотники ночью шумели, боялась. Собираюсь на кладбище к Шурику.
Надо же, её тоже сегодня позвали. А я уже поговорил. А дождь всё лил и лил. А по радио Monte Carlo пел Sting:
On and on the rain will fall
Like tears from a star, like tears from a star
On and on the rain will say
How fragile we are, how fragile we are
65
1
1August 31, 2026 2K 9
