если сильно постараться не думать, что всегда дается мне с нечеловеческим трудом, то, растворяясь в дымчатом алом свете витражей Саграды, гоготание людей и звуки города превращаются в шум огромной морской раковины, которую в детстве у бабушки дома с таким трепетом и восторгом всегда хотелось приложить к уху. это сияние цветного стекла абсолютно удивительно в своем естестве: оно одновременно мягко обволакивает, оставляя аккуратную многоцветную влажность на загорелой коже, и пронизывает осколками своей беспощадной красоты насквозь, и за спиной свет становится уже не оранжево-красным, а сине-зеленым. чем дольше я смотрю на этот калейдоскоп, тем сильнее идет вибрация по моему телу. это сравнимо разве что с первой влюбленностью, исполнением давней мечты или алкогольным, а может даже и наркотическим опьянением. я упорно, до боли роговиц, смотрю на медовое свечение, иногда с ужасом и восхищением поглядывая на ярчайшее сапфировое стекло справа, настолько яркое, что Ив Кляйн бы рвал волосы на своей голове и кусал локти от зависти. это настолько потрясающий синий цвет, что он (очевидно) является самым теплым из всех, это просто аксиома. настолько потрясающий, что я не осмеливаюсь к нему подойти, ведь вдруг это всего-лишь мираж? я впитываю эту радугу так долго, что, кажется, уже просто соединилась с прохладной шершавость камня, на котором сижу. я точно могла бы просидеть так до самой ночи.
August 7, 2026 247 4 1
