155 лет и 1 день Леониду Андрееву
В 2023-м году я решил поступить в магистратуру на тот же факультет и в тот же вуз, которые и окончил в 2018-м, став бакалавром по специальности "Учитель русского языка и литературы". Ещё на 5-м курсе обучения я загорелся идеей открыть новый литературный тип героя. Идея эта не родилась на пустом месте: перечитав "Братьев Карамазовых" Достоевского раз, наверное, в третий и прочитав "Овод" Войнич, я увидел своеобразные параллели между Алёшей Карамазовым и Артуром Бёртоном с точки зрения их максимализма и религиозности. Так в голову и пришла мысль о литературном типе "религиозного максималиста". Каково же было моё удивление, когда я узнал, что Войнич переводила Достоевского и вообще очень сильно им увлекалась! Это была явная зацепка, что я на верном пути...
Однако в силу определенных обстоятельств диплом я писал на совершенно иную тему, а после окончания университета ушёл в армию. И вот спустя 5 лет я подумал доработать свою курсовую и найти хотя бы ещё одного "религиозного максималиста" в рамках написания магистерской диссертации.
Когда ты перечитываешь Достоевского по несколько раз, невольно ловишь себя на мысли, что больше, глубже, серьезней в мире литературы ты уже ничего не найдешь. В некотором смысле твоё эстетическое восприятие замыкается и не даёт пробиться новым лучам. Но вот мой научный руководитель говорит: "Слушай, а почитай Андреева: "Жизнь Василия Фивейского".
На тот момент, каюсь, фамилия Андреев ассоциировалась у меня только с "Розой мира" Даниила Андреева (сын Леонида). Поэтому и взялся я за эту вещь без особых ожиданий.
А вот сейчас нужно каким-то образом описать тот невообразимый скачок, который перевернул моё нутро с прочтения первых же строк этой повести. Непревзойдённый стиль, сила точности слога, острейший лаконизм и, я бы сказал, красота мрака! Всё это отличает почти каждое произведение Леонида Андреева.
В честь 155-летия вышла небольшая статья, в которой его сравнивают с Достоевским, однако, в отличие от последнего, указывают, что Андреев так и не смог выбраться из той глубины человеческого бессознательного зла, которую смог преодолеть Достоевский. Рассказы Леонида Николаевича пестрят темой безысходности, трагичной иронии, которая сопровждает нас в нелёгкие моменты жизни, а его излюбленный художественный приём можно было бы описать как внезапный удар ножом в сердце в тот момент, когда вы наиболее счастливы.
И вот тут мне бы хотелось пояснить этот очень важный момент, ибо я абсолютно убежден, что ничего в жизни нет важнее этого момента. Я имею в виду силу внезапной трагедии. Дело в том, что на протяжении всех своих лет человек обзаводится самыми разными иллюзиями. Все они нацелены только на одно: как можно дальше убежать от смерти. Достоевский видел смерть в упор (вспоминаем историю об отменённой смертной казни, когда он уже стоял на эшафоте и прощался с товарищами), Андреев – всю жизнь страдал от предынфарктных состояний, ибо в молодости ударил себя ножом в сердце (поэтому я так и назвал его литературный приём). Оба они напоминают нам о жизни БЕЗ иллюзий, очищают наши души огнём, чтобы через СОпереживание наконец-то ответить себе на главный вопрос: "Как жить?" (Кстати, именно этот вопрос, а не вопрос о смысле жизни больше всего занимал древних философов.)
Можно, конечно, всё это отвергнуть и продолжить слушать песню Джигана "Не умею грустить", но факт в том, что жизнь для каждого из нас эту грусть всё равно готовит... Русская литература открывает нам Правду, взрыхляет наши души и готовит к смерти, ибо ничего нет важнее неё в жизни. Она – константа, она есть то, что требует к себе хоть какого-то отношения, а не бегства. Выстоять перед её неизбежностью и ощутить её Откровение через сопереживание – вот чему учит русская литература. В жизни самое главное – смерть.
Всем позитиффчика! Леонид Николаевич, с днём рождения!
