Как один странный эксперимент подарил миру цисплатин Иногда… — Доктор Игольников | Сосудистый хирург — TG.ME

Как один странный эксперимент подарил миру цисплатин Иногда величайшие открытия происходят совсем не там, где их ищут. Сегодня, готовясь к внутриартериальной химиоинфузии с карбоплатином, я вновь перечитывал историю появления препаратов платины. И чем больше в нее погружался, тем больше понимал: это одна из самых красивых случайностей в истории медицины. В 1960-х годах американский биофизик Барнетт Розенберг вовсе не искал лекарство от рака. Он изучал совсем другой вопрос: влияет ли электрическое поле на деление бактерий. Для эксперимента использовали бактерии E. coli и платиновые электроды. Но произошло нечто неожиданное. Бактерии перестали нормально делиться. Вместо обычных коротких клеток появились длинные нити — клетки продолжали расти, но не могли завершить процесс деления. Сначала ученые решили, что причина в электрическом токе. Однако вскоре выяснилось, что виноват вовсе не он. Под действием тока с платиновых электродов в раствор переходили соединения платины. Именно они блокировали деление клеток. Это был тот самый момент, когда случайность изменила направление исследований. Если соединения платины способны останавливать деление бактерий, подумали ученые, возможно, они смогут остановить и деление опухолевых клеток. Так начались эксперименты на животных. Результаты оказались настолько впечатляющими, что исследования быстро перешли к клиническим испытаниям. В 1978 году появился цисплатин — первый противоопухолевый препарат платины. Он буквально изменил онкологию. При некоторых опухолях, например герминогенных опухолях яичка, цисплатин превратил заболевание, которое раньше почти всегда было смертельным, в одно из наиболее успешно излечиваемых в онкологии. Позже появились его «потомки» — карбоплатин и оксалиплатин. Сегодня именно карбоплатин мы часто используем в нашей практике, в том числе при селективной внутриартериальной химиоинфузии, когда препарат доставляется непосредственно в сосуды, питающие опухоль. Каждый раз, когда держишь в руках флакон карбоплатина, трудно не вспомнить, что вся эта история началась вовсе не с поиска лекарства от рака. Она началась с нескольких бактерий, пары платиновых электродов и эксперимента, который вообще должен был ответить на совершенно другой вопрос. Наверное, именно за такие истории я и люблю медицину. Иногда самые важные открытия рождаются не тогда, когда ученый получает ожидаемый результат, а тогда, когда он оказывается достаточно любопытным, чтобы разобраться, почему эксперимент пошел «не по плану».