:—
...𝒮ℯℯ 𝓇ℯ𝒶𝓁𝒾𝓉𝓎 𝒾𝓃 𝓎ℴ𝓊𝓇 ℯ𝓎ℯ𝓈.
;;
удя по всему, мне-таки удалось вбить в него ту малую толику здравого смысла, но кто бы мог подумать, что на подобное у него аллергия? 
Время от времени меня одолевают сомнения: истинно ли мы идентичны по своей природе? Он чересчур... уязвим, чтобы быть мне хоть сколько-нибудь подобным, хотя это и не столь очевидно поверхностному взгляду. Работа с ним — словно огранка редчайшего самоцвета: одно неосторожное движение, и он обратится в пыль под моими пальцами. 
тоит ли тогда итог подобных рисков, иль грош им цена? Для меня, как для того, чьё слово в этом доме является последним, ответ безоговорочнен: стоит. Эти фацеты должны быть высечены. Он не сможет жить, и дальше оставаясь бесформенным куском угля. По крайней мере, "жить", в моём понимании этого слова, которое категорически не стыкуется со стагнацией, в которой он погряз и никак не желает выползать. 
е припомню, с каких пор возложил на себя бремя "исправления осанки" его жизненного пути. Мои мотивы далеки от искреннего желания помочь, но упрямство его порой обескураживает и подстёгивает одновременно. Судьба коварна и безжалостна ко мне, и именно в этом её недосягаемая, завораживающая краса. Как не ценить то чувство азарта, с которым пытаешься просунуть руку сквозь стену неизведанного? 
юбовь к судьбе и случаю именуют трагичностью, но что, скажите мне на милость, трагичного в любви? Горьки, как правило, не сами чувства, а их последствия. Люди излишне суровы к своим эмоциям, клеймя их подобными ярлыками. 
днако я самую малость заболтался, не так ли? Всё же первостепенная цель моего сообщения — отчёт, который я хотел бы зафиксировать.
а весьма продолжительный период времени Хаклорд вконец выпал из моей памяти. Отчасти — по вине накопившейся работы, отчасти — по его собственной, ведь после того разговора он совершенно перестал напоминать о своём существовании. Чаще всего я застаю его в откровенной апатии, растянувшимся на полу или диване. Готовить он и вовсе перестал, чего я пока не вижу смысла от него требовать. Поначалу это состояние вызывало тревогу, но теперь я понимаю, что и это не имело веса. В конечном счёте его размышления, какого бы рода они ни были, так или иначе сдвинут его с мёртвой точки. А куда именно — покажет лишь время. 
