Энди Бёрнем пришёл на Даунинг-стрит с репутацией «короля Севера» — политика, который сделал ставку на сильные регионы, муниципальный транспорт, доступное жильё и перераспределение полномочий из Лондона на места. Именно эту модель он теперь обещает масштабировать на всю страну.
Для Шотландии это звучит двояко.
С одной стороны, Бёрнем — не чужой северной идентичности политик: по материнской линии у него шотландские и ирландские корни. Сам он подчёркивал, что ощущает себя не столько англичанином, сколько ливерпульцем и британцем. Его политический язык — о том, что решения не должны приниматься исключительно в Вестминстере, а регионы должны иметь больше контроля над бюджетами, жильём, транспортом и социальной политикой.
С другой — Шотландия уже обладает гораздо более широкой автономией, чем английские регионы. Поэтому обещание «децентрализации» здесь пока звучит скорее как общий принцип, а не как конкретный новый пакет полномочий или финансирования.
Поддержка у Бёрнемa есть прежде всего внутри лейбористской партии: он стал её лидером практически без конкуренции, заручившись поддержкой большинства депутатов-лейбористов. В обращении после победы он отдельно включил Шотландию в свою политическую формулу: обещал быть лидером «для Севера, Юга, Востока и Запада, для Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии».
Но главный вопрос для Эдинбурга остаётся открытым: что именно получит Шотландия, кроме уважительной риторики о регионах? Пока Бёрнем обещает стране более справедливое распределение власти, инвестиции в инфраструктуру, социальное жильё и «реиндустриализацию». Отдельных, измеримых обязательств именно для Шотландии публично обозначено немного.
Вероятно, его первый тест — сможет ли он показать, что деволюция для него означает не только «больше Манчестера», но и более честные отношения между Вестминстером и уже автономными нациями Соединённого Королевства.
Шотландия 
