Украинское командование заявило о начале преобразования системы управления войск на Донбассе. Под создаваемой группировкой Андрея Билецкого* должны действовать сразу 3-й, 11-й и 19-й армейские корпуса, а зона ответственности нового командования охватит Боровской участок и Лиманское направление, которые уже находятся под началом 3-го АК, а также Краматорско-Славянскую агломерацию. Фактически штаб 3-го АК начинает выполнять функции надкорпусного командования, отвечающего уже за несколько полос. Впрочем, сам Билецкий играет в этой системе роль пиар-менеджера, который давно отошёл от непосредственного оперативного управления.
Показательно, что сам 3-й АК подошёл к этой перестройке уже значительно разросшимся. Корпус удерживает более 150 км фронта от Боровой до Красного Лимана – около 12% всей ЛБС и самую длинную корпусную полосу. Для сравнения, обычные участки других украинских корпусов оцениваются примерно в 60 км. При этом система подготовки и обеспечения 3-го АК распространяется не только на штатные бригады, но и на приданные формирования. То есть этот корпус постепенно превратился в штаб огромной территориальной зоны с разнородным составом.
Именно здесь проявляется главное противоречие корпусной реформы ВСУ. Переход к корпусам был запущен в начале 2025 года, а 14 марта на базе 3-й штурмовой бригады началось формирование 3-го АК как одного из образцов новой системы. Осенью 2025 года украинское руководство уже заявляло о полном переходе на корпусное управление, а в декабре сообщалось, что корпуса приняли свои полосы и получили закреплённые комплекты войск.
Однако 10 февраля 2026 года был объявлен уже «второй этап» реформы. На местах совсем не заметили каких-то серьёзных преобразований: 31 августа в 23-м штурмовом полку ВСУ отметили, что корпусная реформа в полном объёме не реализована, многие корпуса остаются недоукомплектованными до конца, не обеспечены всем полностью и организационно не готовы действовать как полноценные самостоятельные объединения.
Причины этой незавершённости прямо описываются украинскими источниками: ВСУ не располагают достаточными стратегическими резервами, а крупные ротации и перегруппировки невозможны под постоянным наблюдением российских БПЛА. Поэтому многие корпуса продолжают командовать не тем набором бригад, который закреплён на бумаге, а частями, фактически находящимися в их полосе. В результате силы 3-го АК связаны текущими боями, а возможностей спокойно перестроить систему у Киева нет.
Проблемы этого преобразования возникают даже с точки зрения подходов НАТО, под брендом которых это всё и происходит. В классической эшелонированной системе при росте масштаба задачи происходит вертикальный переход: часть функций снимается с корпуса и передаётся вышестоящему командованию. В случае 3-го АК сначала происходило длительное горизонтальное разрастание самого корпуса, и лишь теперь, когда его зона и функции давно превысили обычные масштабы, Киев пытается импровизационно надстроить новый уровень сверху.
В этом и заключается главный парадокс полутора лет корпусной реформы. Она задумывалась как переход от временных группировок к более устойчивым и мобильным корпусам, однако давление фронта, дефицит резервов и невозможность свободной перегруппировки вновь ведут к смешанному составу войск и новым штабам. Пример 3-го АК показывает предел первоначальной модели: вместо вертикального эшелонирования произошёл рост вширь, после чего вышестоящий уровень создается уже постфактум. Теперь украинское командование вынуждено на ходу трансформировать скованные боями силы, выдавая фронтовую неизбежность за передовую реформу по западных стандартам.
* – внесён в перечень террористов и экстремистов в России.
@red_war_machina
