Он презирал роскошь и жил скромно. Усердие не признавал за добродетель, придерживаясь правила: «не жизнь для работы, а работа для жизни».
Себя называл конституционально ленивым, никогда не писал через силу, чередовал труд с отдыхом и уезжал отдыхать, едва почувствовав усталость.
Единственный период, когда он работал по пять часов в день, над «Основаниями психологии» в 1854–55 годах, закончился нервным срывом и полутора годами простоя.
Приемы, которые он применял для продуктивной работы, выглядят комично, но оказались эффективными. На пруду в Риджентс-парке (один из главных парков Лондона) он сажал в лодку секретаря, пять минут энергично работал веслами, потом пятнадцать минут диктовал. Так повторялось много раз. Автобиографию в старости надиктовывал в среднем по пятнадцать строк в день.
В июле 1899 г. он писал о себе сэру Лесли Стивену так:
«Мой собственный путь, выбранный не намеренно, а сложившийся сам собой, можно охарактеризовать как мало чтения и много размышлений, причем размышлений о фактах, полученных из первых рук».
Там же:
«Всё это время я смотрел на вещи своими глазами, а не глазами других. Полагаю, отчасти именно потому, что я шёл прямо к природе и избежал искажающего влияния традиционных верований, я и пришёл к тем взглядам, к которым пришёл».
После тридцати пяти лет Спенсеру хватало и одного столбца газеты, чтобы (по его выражению) в голове все пошло не так. (Герберт Спенсер, «Автобиография», 1904, т. I, с. 580–581)
«…обостренное чувство точности и справедливости, а не какие-то личные интересы, заставляли Спенсера так болезненно относиться к вопросу приоритета авторства. <…> Он не хотел, чтобы кто-то использовал его идеи без указания имени. И его еще больше беспокоили подозрения, будто он сам когда-то поступал подобным образом».
Источник
Как и следовало ожидать, многое из того, что говорилось о Спенсере, было неправдой. Однажды он сказал, что мог бы заполнить небольшой томик абсурдными историями о себе.
Проблема была в том, что из-за своей приверженности к точности он относился к небылицам слишком серьёзно. Вместо того чтобы признать, что величие неизбежно порождает мифы, или довольствоваться тем, что эти истории служат доказательством «крайней ненадёжности человеческих свидетельств», он раздражался и тратил время на опровержение небылиц.
Поскольку Спенсер вёл очень спокойную жизнь, в которой не было ничего привлекательного, простор для фантазии был огромен.
В газетах появились абсурдные заметки о том, что Спенсер всегда носил белые гетры, неизменно ходил с большим зонтом, питался в основном хлебом и кофе и менял занятие каждые десять минут.
Впрочем, насчет десяти минут молва была почти права. В семьдесят три года Спенсер диктовал своему секретарю именно по десять минут подряд, повторяя это от двух до пяти раз за утро.
В остальное время он проходил несколько сот шагов, час катался в экипаже на резиновом ходу или сидел на воздухе, слушая птиц и глядя на плывущие облака. Читать и слушать чтение он уже не мог, играть и слушать музыку тоже.
От надоевшего разговора спасался затычками для ушей, вставляя их невзирая на то, кем был его собеседник.
Хотя Герберт Спенсер обладал способностью смотреть на себя со стороны, как на некий феномен, его автобиография оставила о нем ложное впечатление, будто он был «весь ум и ни капли сердца».
(Продолжение завтра)
️Подписаться на интересное о социологии 
