Он не знает, что решение о сдвиге премьеры принимается не режиссером фильма-конкурента, и не знает, что в трейлере может быть не финальная графика. Он и не должен этого знать. Он – точно такой же, как вы. Когда ломаются ваши жигули, вы тоже ругаете завод или автосервис, а не цепочку чьих-то решений.
Что делать с проклятиями? Они ужасны. Закрывать комментарии. Или не читать их.
А лучше – записать кружок, в котором вы тоже ждете «Человека-паука» и жалеете о его переносе. Потому что мы – точно такие же зрители.
Что делать с критикой? Понять, что для зрителя критика, это всегда указание на недостатки.
Это мы постоянно имеем дело с обратной связью и знаем, какой болезненной она может быть, а зритель не знает. И не должен знать. Поэтому нужно или закрывать комментарии и не читать их, или терпеливо отвечать – потому что электрик не обязан знать, что в трейлере может быть не финальная графика.
Да, зритель убежден, что все понимает в качестве кино или футбола.
Но только потому, что у всего этого есть измеримый результат. Забил гол – красава. Пропустил – на мыло. Фильм доставил удовольствие – шедевр. Не доставил – говно. Это для нас фильм – два года жизни, а для зрителя это два часа, которые он тут же забудет, потому что за пределами зала у него есть своя жизнь и кот опять что-то разбил.
Но деление кино на шедевры и говно, это не ненависть к русскому кинематографу.
Во-первых, крайность в суждениях, это наш культурный код. Нас с детства воспитывали в таких максимах. Россия – самая читающая страна в мире. СССР – шестая часть суши. Наш сынок самый красивый. Наша деточка самая талантливая. Спать, так с королевой, воровать, так миллион. Это система координат, которая задавалась десятилетиями.
Во-вторых, зритель не живет в карантине отечественной кинематографии. Ему в голову никогда не придет сравнивать между собой «Колобка» с «Русланом и Людмилой» и «Холопом». Помимо «Руслана и Людмилы» у него есть «Человек-паук», «Одиссея», «День разоблачения» и «Зловещие мертвецы» и все они равнозначны. Мы конкурируем за зрителя с Ноланом и Спилбергом. Слава богу, они снимают не каждый год.
Когда-нибудь, может быть, наш культурный код изменится.
Когда-нибудь мы будем снимать как Нолан.
Чего сейчас точно не стоит делать нам, как индустрии, так это – воевать со своим же зрителем. Он может чего-то не понимать, он может быть резок, но у нас в гараже тоже не жигули стоят.
А глумливые позы на премьерах, это инфантилизм.
#индустрияизнутри
