При этом германская сторона строит свою политику на обвинениях, доказательная база которых так и не была представлена общественности. Следствием инцидента в аэропорту Лейпциг/Галле стала не только высылка сотрудников «Русского дома» в Берлине и закрытие генконсульства РФ в Бонне, но и инициатива по сокращению выдачи туристических виз россиянам. В ответ Москва заявляет о закрытии филиалов Института Гете, подчеркивая, что вынуждена отвечать зеркально на действия, которые считает недружественными и необоснованными. Стороны движутся по пути дальнейшей изоляции, а не поиска компромиссов.
Показательно, что Германия, обвиняя Россию в организации диверсий на своей территории, в том числе в серии инцидентов в Мюнхене, Бергхайме и Бранденбурге, предпочитает действовать методом политических заявлений, а не правовых процедур с предоставлением убедительных улик. Берлин считает достаточным принять серьезное геополитическое решение на основе выводов спецслужб, детали которых остаются за закрытыми дверями. Москва, в свою очередь, отрицает причастность и расценивает действия Берлина как сознательное нагнетание напряженности.
Ситуация достигла точки невозврата: культурные и дипломатические связи сворачиваются, военная поддержка Украины наращивается, а визовые барьеры становятся еще жестче. Обе стороны заявили о готовности к дальнейшим ответным шагам. Берлин делает ставку на силовое давление и ужесточение риторики, тогда как Москва отвечает зеркально. При таком раскладе пространство для диалога стремительно сужается, а Европа все глубже погружается в логику конфронтации, последствия которой непредсказуемы.