КАК РАБОТА С РУМИНАЦИЯМИ СВЯЗАНА С БОЛЬНИЧНЫМИ, ТРУДОСПОСОБНОСТЬЮ И РАСХОДАМИ СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ
Пока в психотерапии уже много лет спорят, что именно надо делать с мыслями, оспаривать их, принимать, записывать, отпускать, переписывать или просто наблюдать, в метакогнитивной терапии предлагают довольно наглый ход. Может быть, дело вообще не в самих мыслях.
Еще недавно человеку с тревогой обычно объясняли, что проблема в содержании мышления. Например, он думает, что провалится, что его отвергнут, что не справится, что потеряет контроль, что ошибется, что подведет других людей, что если он примет неправильное решение, то все закончится катастрофой. И дальше классическая КПТ часто строилась вокруг того, чтобы проверить эти мысли, найти искажения, подобрать альтернативы и посмотреть на ситуацию реалистичнее.
В метакогнитивной терапии фокус немного другой. Почему мы вообще так много внимания уделяем каждой конкретной мысли? Сегодня человек переживает из-за работы, завтра из-за отношений, послезавтра из-за будущего, потом из-за прошлого, потом из-за того, что он слишком много думает о том, что слишком много думает. Содержание меняется, а процесс остается тем же.
Здесь появляется центральная идея метакогнитивной терапии. Проблема часто начинается с того, что человек делает со своими мыслями. Он беспокоится, руминирует, проверяет, анализирует, мониторит угрозы, ищет гарантии, пытается добиться стопроцентной уверенности и все это называет «я просто хочу разобраться».
В МКТ это когнитивно-аттенционный синдром. На практике это довольно знакомая штука. Это когда мозг делает вид, что решает проблему, но фактически просто часами гоняет ее по кругу.
Например, человек думает «А вдруг я не справлюсь?» В обычной жизни эта мысль могла бы прийти и уйти. Но если у человека есть убеждение, что тревога помогает подготовиться, что неопределенность нельзя терпеть, а внутреннее напряжение нужно обязательно убрать перед тем, как действовать, то мысль превращается в полноценное вечернее мероприятие. С прокручиванием сценариев, вопросами близким, повторной проверкой планов и попыткой наконец-то почувствовать себя уверенно.
При депрессии это может выглядеть иначе. Человек бесконечно разбирает прошлое, почему я такой, что со мной не так, где я свернул не туда, почему я снова чувствую себя плохо. И это тоже может казаться полезным самоанализом. Хотя по факту часто оказывается просто руминацией, которая не приводит к решению, но отлично поддерживает подавленность.
В 2025 году вышел обновленный систематический обзор и метаанализ по метакогнитивным вмешательствам при психических расстройствах. Авторы включали рандомизированные исследования метакогнитивной терапии Уэллса и метакогнитивного тренинга Моритца. По результатам, метакогнитивная терапия показывала сильный эффект по сравнению с листом ожидания и умеренное преимущество по сравнению с другими когнитивно-поведенческими подходами [1].
Получается довольно забавная ситуация. Подход, в котором меньше возятся с содержанием мыслей, сам постепенно становится предметом очень серьезных метаанализов.
В 2026 году вышел отдельный обзор по метакогнитивной терапии при депрессивных симптомах. Там нашли 51 исследование, из них 33 были испытаниями. Эффекты по депрессивным симптомам выглядели крупными, особенно при сравнении с листом ожидания. Но авторы честно уточняют, что многие выборки были небольшими, а прямых сравнений с другими доказательными психотерапиями пока недостаточно [2].
И это важная оговорка. Из этих данных не следует, что метакогнитивная терапия теперь победила КПТ, ДБТ, АСТ, межличностную терапию и вообще всех. В психотерапии такие заявления обычно стареют плохо. Но из них следует, что МКТ уже сложно воспринимать как экзотическую штуку для любителей новых аббревиатур.
Есть еще один интересный момент. В 2025 году вышел обзор о том, являются ли метакогнитивные убеждения механизмом изменений в терапии. (… 👇)
2June 11, 2026 198 1 1
