Мне часто пишут: вы говорите «это закончилось», имея в виду травматические события - но что, если это не закончилось? Во многих контекстах "закончилось" звучит как наивная реплика Петра I из мема про дождь: не будет же он 300 лет идти.
До буквы П из аббревиатуры ПТСР нам всем ещё очень далеко
(слова одной из коллег)
Есть понятие «CTS (Continuous Traumatic Stress)» - «продолжающийся травматический стресс». Его нет в классификаторах (т.е. это не диагноз), но оно описывает очень распространенную реальность - когда неблагополучие продолжается.
Джиллиан Игл и Дебра Каминер, авторы программной статьи об CTS 2013 года, так и пишут:
«Существующие формулировки реакций на травматический стресс по-прежнему исходят из предположения, что воздействие травмы находится в прошлом, хотя оно вторгается в настоящее мучительными и дезадаптивными способами … Идея «непрерывного» травматического стресса связана с признанием того, что для многих граждан современного мира воздействие травмы является не прошлым или «пост»-событием, а актуальным в настоящем и реалистично ожидаемым в будущем».
CTS - это последствия жизни в условиях длящейся реальной угрозы, которая актуальна сейчас и может повториться в будущем. Близкое понятие «ongoing threat» (длящаяся угроза), используется в контексте домашнего насилия.
Термин «CTS» был предложен психологами из ЮАР: Джиллиан Стрейкер и командой консультантов Sanctuaries, применительно к людям, жившим в условиях апартеида и репрессий.
В результате каких событий возникает CTS?
- «война низкой интенсивности», где часто происходят террористические атаки, в том числе против гражданских целей
- бесконтрольные действия репрессивных сил государства
- хроническое насилие на территориях, где доминируют банды
- среди беженцев в ксенофобной среде, где они могут быть убиты, ограблены или подвергнуты насилию.
- в ситуации домашнего или партнерского насилия.
Ключевой фактор CTS: непредсказуемая угроза физической безопасности в будущем.
Игл и Каминер подчеркивают, что контексты, в которых возникает CTS, «сильно отличаются от отношенческих (relational) контекстов, описанных применительно к кПТСР Герман и ван дер Колком», но тут же пишут: важным фактором CTS является отсутствие защиты со стороны государства, либо государство само является источником террора:
Одна из черт, характеризующих контексты CTS, состоит в том, что в них происходит сбой обычных систем закона и порядка…. исполнителями насилия и зверств были именно те, кто обычно должен был бы отвечать за регулирование насилия и защиту сообществ.
Этот тезис возвращает понятию CTS отношенческий контекст и полностью повторяет тезис Джудит Герман о травмирующем влиянии нарушения общественного договора.
Как проявляется CTS? Израильские авторы в работе 2021 года разработали опросник (11 пунктов, ниже - примеры), по результатам которого выделили три фактора:
1. Истощение и отстранённость:
• «Я чувствую себя психически истощённым/истощённой»;
• «Я чувствую, что моя жизнь не имеет смысла»;
• «Я чувствую, что никто меня не понимает».
2. Ярость и ощущение предательства:
• «Мне трудно контролировать свои эмоции»;
• «У меня бывают эпизоды ярости»;
• «Я чувствую себя преданным/преданной».
(и снова отношенческий контекст)
3. Страх и беспомощность:
• «Я чувствую, что моя жизнь в опасности»;
• «У меня возникают сильные чувства страха или ужаса»;
• «Я чувствую, что не могу защитить людей, которые от меня зависят».
По сравнению с ПТСР при CTS меньше частота интрузий и выше частота тревоги, депрессии и соматизации. Ряд пунктов авторы интерпретируют как изменения ощущения собственного «Я» - социальное отстранение, чувство пустоты, безнадёжность и отчуждение.
Выглядит очень похоже на кПТСР - но, в отличие от кПТСР, симптомы CTS прекращаются в безопасной обстановке.
Уровень CTS выше у более молодых людей, у женщин, у одиноких людей и людей с доходом ниже среднего – но не связан с травмированностью в прошлом, а связан с тем, насколько близко человек живет к месту опасности.
