ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ЧАСТИ: ГДЕ КНОПКИ, ЧТОБЫ НАЖИМАТЬ
Основная проблема при комплексной травме – в том, что она приводит к расколу личности, структурной диссоциации.
Именно поэтому на человека помимо его воли «что-то находит» - тревожные мысли, раздражение, непонятные перепады настроения, целые картинки из прошлого, достаточно невыносимые. Способы справляться с этим невыносимым, которые никому не нравятся – алкоголь, вещества, РПП, запойно сидеть в телефоне или играть в игры, - или, наоборот, не давать себе присесть, работать и учиться в разы больше, чем можешь. Все это – части (а не только внутренние дети, как иногда считается).
- Очень странно и непривычно, что я состою из частей. Это не распад личности?
Части есть у всех людей: все когда-то тревожатся или смотрят сериалы, чтобы отвлечься. Но только при структурной диссоциации импульсы рассогласованы с выбором: я знаю все о гигиене сна, я эти знания могу транслировать, и я же не могу себя уложить спать до трех часов утра.
- Части – это же внутренние дети, разного возраста, и еще критик. Как они могут выстроить связь между собой?
Частей намного больше.
Меня бесят другие люди, и терапевт бесит – это часть.
«Уничтожить…уничтожить.. уничтожить…» - тоже часть.
Накатывает тревога без понятных внешних причин, а если причины есть, они явно недотягивают по масштабности до тревоги – часть.
Желание как можно сильнее обаять собеседника, так, чтоб с гарантией, чтоб никакой чужой инициативы помимо моего контроля – тоже.
Не доверять никому (и себе).
Ничего не чувствовать, отключив уязвимость - именно поэтому человек с кПТСР часто ощущает себя роботом. Уязвимая пострадавшая часть может даже не замечаться - ее отодвигают в сторону другие части. Та, что хочет заглушить переживание. Та, что в ярости. Те части, которые решают вопрос так, как привыкли, но исходный импульс связан именно с уязвимостью и желанием ее защитить.
Об этих частях человек с кПТСР может даже не знать – но о них обычно хорошо знают его близкие.
Связи выстраивают не разные детские части друг с другом, конечно же. Связи со своими частями, детскими и не только, выстраивает сам человек.
- Вот мы найдем части, и что с ними делать? Так и жить фрагментарным? Купил айфон - а чо с ним делать, где кнопки, чтобы нажимать?
Самим тем фактом, что мы нашли эти части, мы делаем шаг к тому, чтобы вырастить новые связи между ними - взамен естественных, которые были расколоты травмой.
То, что мы делаем с частями – мы выращиваем между ними хаб. Источник внутренней связи.
То, откуда берется сострадание к себе: селф, «здоровый взрослый», мудрый разум, авторская позиция. Внутренняя опора и поддержка, тот, кто на моей стороне даже тогда, когда я накосячил – не потому, что это маленький косяк или не мой, - а потому, что правда нехорошо вышло, и это очень жаль.
Части - это интерфейс, который нужен, чтобы вырастить внутреннюю связь.
Если нет частей, то связывать как будто нечего - разные "Я" просто сменяют друг друга, без связи и без сострадания. Когда мы соотносимся с частями, любым способом, - мы самим обращением к ним шаг за шагом строим связь, разорванную травмой.
Мы замечаем части – сам факт рассогласованности с выбором – чтобы их понять.
Мы слушаем внутренние голоса, но не слушаемся их, с нейтральной территории, как слушал бы хороший журналист.
Мы думаем о частях, визуализируем их, и это тоже связь – думая, я оставляю с тем, о ком я думаю, кусочек своего сознания.
Мы что-то чувствуем в их адрес – то есть, находимся с ними в отношениях.
Будем реалистами – внутренний критик, скорее всего, не станет конструктивнее вот так сразу от того, что его послушают. Но даже обмен репликами в ключе «ты ничего не добился – так это из-за тебя, дятел» - это уже диалог, которым вы можете управлять.
Будем реалистами еще раз – скорее всего, пострадавшая часть не прыгнет в объятия вот так сразу, от того, что ее заметили и с ней пытаются говорить. Но по крайней мере, когда вы говорите, слышат вас все части, а слышать – это тоже держать связь.
183
38
17
14
2April 19, 2026 7.6K 70 133
