Немного в сторону: поговорим теперь о русских.
Неправильно думать, что теневые институты — это такая эксклюзивная особенность маленьких и гордых горных народов. Наш народ-богоносец исторически ничуть не хуже в такое умел, особенно в тех своих частях, которые так или иначе дискриминировались официальной властью. Старообрядческие артели, казацкая старшИна, тот же самый старый добрый криминал, да даже и уже в наше время "гаражная экономика", сплошь серая или в лучшем случае "полубелая", но дающая, по некоторым оценкам, до 20% ВВП, тому порукой.
Другое дело, что государство, активно насаждавшее на подведомственной территории самый лютый "модерн", со всеми примочками типа урбанизации-индустриализации-эмансипации, упражнялось в этой борьбе начиная со времён едва ли не Ивана III главным образом именно на русских.
Впрочем, при московских царях уклады и расклады всё же были чуть другими. Главной системой параллельной экономики была Церковь, причём в первую очередь в своей монастырской части, которая и занималась деятельным хозяйственным освоением огромных пространств, от подмосковных земель до Валаама и Соловков. Были и светские формы, конечно — от новгородского "пушного пути" до Мангазеи и верховьев Колымы до строгановской соледобычи (а потом и горнорудной отрасли на Урале), от ушкуйного промысла до работорговли соплеменниками с Крымским ханством и генуэзцами.
Принято думать, что сначала было "село", а потом появился "город". В реальной русской истории было как бы не наоборот: именно появление и укрепление городов порождало "село" как стационарную форму хозяйствования, взамен предшествующему подвижному укладу, основанному на подсечно-огневом земледелии (выжег-засеял-собрал несколько урожаев-передвинулся далее), крайне неудобному с точки зрения главной задачи власти: сбора налогов. Село — это когда люди именно что "сели" на землю. Или, точнее, их на неё "посадили", а потом ещё и "закрепили" — "вот тебе, бабушка, и Юрьев день".
Позже, уже в романовские времена, особенно после разгрома церковного землевладения (начатого Грозным и довершённого аж при Екатерине), "теневой" уклад стал вотчиной внутрирусских меньшинств — в первую очередь старообрядцев. Именно там, вне "пригляда" власти, в рамках общин и полуподпольных артелей, занимавшихся в том числе и откровенно криминальным бизнесом (знаменитые демидовские фальшивомонетчики, набранные из иконописцев "старого стиля") концентрировались самые серьёзные капиталы, которые уже в XIX веке, ровно по той же механике, стали нуждаться в политической и культурной актуализации — именно так появились самые разные явления от Белокриницкой иерархии (староверов-поповцев) до Третьяковской Галереи. А потом эти деньги захотели ещё и в политику — и, не имея легального способа реализоваться в Империи, оказались в руках самых отмороженных революционных групп, в частности, большевиков.
Напомню, откуда в большевистской среде появилось слово "товарищ". Базовый корень там — товар, поскольку изначально оно обозначало, говоря современным языком, делового партнёра, находящегося "в теме и в доле". Русское купеческое сословие всегда гордилось тем, что "купеческое слово" самое твёрдое — твёрже царского, боярского-дворянского и любого другого; это была необходимость, связанная с тем, что арбитраж в этой среде был преимущественно теневым, в силу специфики деятельности. Возникший уже в ХХ веке криминально-понятийный арбитраж изначально опирался именно ту традицию, пусть сильно искажённую спецификой их "человеческого материала".
У русских, однако, даже в эпоху массовой многодетности не было преимущественной установки на связанность именно родовыми узами при формировании кланов. Тем более она ушла на второй план после того, как многодетность закончилась. Русские образовывали землячества (выходцев с одной территории), "сообщества опыта" (спортсмены-"афганцы"-сослуживцы), идеократические секты, но лучше всего удавались в разном смысле "артели", в том числе и такие, как в сериале "Бригада".
1.32K
38August 21, 2026 65.3K 35 786
