“Очень много, короче, у меня одноклассников, которые только контракт подписали, сразу же прям там погибали. <...> Причем никто не доживает даже до двух недель”Никита из Ижевска рассказал о большом количестве погибших и пропавших без вести знакомых, которые отправились на СВО. По его словам, среди них были его одноклассники и другие знакомые из параллельного класса. Некоторые погибали или переставали выходить на связь уже через несколько недель после отправки.
По словам Никиты, многих его знакомых обманывали, обещая службу в тылу или в подразделениях БПЛА, однако затем отправляли в штурмовые подразделения:
“Так и наебывают: говорят, тыл либо там дроны, дроноводы, а сами в штурм потом отправляют — и все, на конечную”
Парень рассказал об одноклассниках и знакомых, которые подписали контракт и примерно через две недели перестали выходить на связь:
“В 23-м году уехал, блядь, по приколу вообще уехал. Там две недели — и все, уже на связь не выходит”
Еще один знакомый Никиты подорвался на мине, не успев доехать до позиций. После восстановления он вновь отправился на СВО. Во время реабилитации Никита общался с ним, и тот говорил, что не хочет продолжать участие в боевых действиях:
“Он на мине подорвался, не успел до фронта доехать. Короче, нога у него зажила, там лепесток вроде, что-то такое. <…> Мы с ним что-то потусили, пообщались. Говорит: нахуй это все надо. Но в итоге все равно обратно уехал. Там забрали его — и все, пропал”
Никита отметил, что из-за высокой активности FPV-дронов противника личный состав подвергается атакам еще до прибытия на позиции. На этом фоне, по его словам, говорить о каком-либо продвижении войск вообще невозможно:
“Какое может быть продвижение, когда дроны повсюду, техника сгорает сразу же, люди умирают? Да даже люди-то до фронта не доезжают некоторые”
По словам парня, в Ижевске последствия потерь особенно заметны на кладбищах, где продолжают выделять новые участки для захоронения участников СВО:
“У нас там, ну, есть, короче, кладбище. Мы ездили — расширяют постоянно, флаги висят”.
