На этой неделе Владимир Путин дважды повторил: спустя четыре с половиной года после начала войны на Украине в России не будет новой волны мобилизации. «Нет такого сценария на сегодня, который потребовал бы мобилизации», — заверил российский президент 3 сентября на экономическом форуме во Владивостоке.
Как это часто бывает в выступлениях бывшего агента КГБ, искусного манипулятора словами, вся суть кроется в деталях выбранных формулировок. Владимир Путин четко уточнил: «на сегодня». То есть за две недели до выборов депутатов Государственной Думы, которые станут первыми парламентскими выборами с начала войны и пройдут с 18 по 20 сентября.
Для «Единой России» эти выборы — вопрос решенный. Вся оппозиция, особенно выступавшая против войны, устранена. Но не случайно Владимир Путин выступил с инициативой обсудить возможность всеобщей мобилизации — спустя четыре года после частичной мобилизации, которая осенью 2022 года вызвала волну паники среди российских семей и массовый отток мужчин, вынужденных скрываться за границей или на дачах.
«Это информационная атака со стороны противника в преддверии выборов в Госдуму с попыткой повлиять на результат», — заявил президент, пытаясь успокоить население.
С начала лета Владимир Путин проявляет особую активность на предвыборном фронте, выступая в роли военачальника. «Его выступления становятся всё более агрессивными в военном плане. В его мировоззрении вся страна должна поддерживать «специальную военную операцию», а если Россия еще не одержала победу, значит, необходимо усилить наступление», — считает политолог Екатерина Шульман.
Задача главы Кремля — активно участвовать в этой предвыборной кампании, чтобы компенсировать падение популярности власти и, соответственно, партии, которая ее представляет — «Единой России».
«Растет разочарование в обществе, оптимизм угасает, а популярность «Единой России» снижается. Послание Путина простое: каждый добропорядочный гражданин обязан голосовать за президентскую партию. Он по-прежнему убежден, что россияне продолжают верить в него лично, отсюда и его активное участие в предвыборной кампании», — объясняет Шульман.
Российский президент возобновил поездки по регионам, хотя из-за усиленных мер безопасности в связи с угрозой атак украинских дронов он больше не выезжает без подразделения ПВО.
Эти тщательно спланированные визиты и заявления президента несут в себе ещё один посыл — всё более последовательную риторику эскалации, в рамках которой война на Украине вписывается в гораздо более широкий контекст противостояния с Западом.
С одной стороны, Владимир Путин успокаивает избирателей, заявляя, что «на данный момент» военной мобилизации не будет. Но, с другой стороны, он готовит их к возможной эскалации конфликта.
«До, во время и после парламентских выборов будет происходить военная эскалация… Война и подготовка к её следующему, ещё более жестокому этапу стали «естественным» состоянием дел для государства и общества при Владимире Путине. И эта эскалация происходит на двух фронтах. На Украине — на военном фронте. В самой России — на политическом фронте. С помощью всё более репрессивных законов, всё более частых блокировок интернета, всё более широких судебных преследований в отношении любого критического голоса режим неуклонно ужесточается», — резюмирует Андрей Колесников, один из немногих политических обозревателей, критически настроенных по отношению к Кремлю и по-прежнему проживающих в Москве.
За четыре с половиной года войны, по данным правозащитных организаций, число политических заключенных выросло с 3 000 до более чем 4 600 человек. «Масштабы этой продолжающейся внутренней эскалации в России часто упускаются из виду в Европе. Но это обратная сторона военной эскалации за рубежом. И то, и другое — суть кремлевского режима», — предупреждает Андрей Колесников.
Подписаться
