Потом остановиться и послушать.
А вокруг мёртвая тишина.
Ни техники.
Ни голоса.
Ни своей привычной возни.
Из за этой тишины страшнее, чем от гула.
Гул хотя бы объясняется.
Тишина не говорит нихуа, куда смотреть в случае чаво,
а ты стоишь с этой простой нуждой, а мысли уже: — ля, а чо так тихо.
А потом в блинчик залетаешь еще быстрее, чем выходил.
