— Улыбнись мне, — пристал Яр. — Ну улыбнись мне, Настя. Улыбнись!
Решив, что проще выдавить улыбку, чем слушать его нытье, я оскалилась.
— Зря я попросил! — заржал Зарецкий, убрав руки и спрыгнув с подоконника. — Ты начинаешь напоминать дядю козла. Не хочу думать о нем, когда буду целовать тебя.
— Целовать? — приподняла я бровь, и в то же мгновение Яр склонился ко мне, опираясь одной рукой о стекло, а второй сжав мою ладонь, и его губы встретились с моими — жадные, мягкие и горячие. И непозволительно притягательные.
Это был поцелуй во тьме.
Поцелуй, наполненный светом и ощущением хрустальной весны. Поцелуй, выбивающий воздух из легких и заставляющий кровь становиться жаркой.
Наш поцелуй — меняющий нас обоих и заставляющий загораться внутри хрупкие белые звезды, похожие на розы из искр и хрусталя.
группа вк
канал махмагазин мерчатикток
