Цикл: Стареющая Россия
(Текст 1, Текст 2, Текст 3)
Текст 4. Старение - это нагрузка не только на соцбюджет, но и на институт семьи
Когда говорят о массовом старении населения, первым делом вспоминают пенсии. Хватит ли денег. Нужно ли повышать пенсионный возраст. Кто за это заплатит. Но пенсия - это хоть и самый актуальный, но, если честно, самый простой слой проблемы. Настоящая нагрузка начинается в том месте, когда человеку нужны уже не деньги, а реальная поддержка. Руки.
Буквально. Помочь встать. Довезти до врача. Купить лекарства и проследить, что они приняты. Оформить документы в Соцфонде. Найти сиделку или стать сиделкой. Проверить, не забыл ли выключить газ. Убедиться, что человек поел. Довезти до больницы, если вдруг человек упал. Помочь оформить инвалидность. И держать весь этот список проблем в голове одновременно с собственной работой. С собственной семьей. С ребенком. С мужем.
Это уже не активная пенсия. Это медленное, ежедневное обслуживание старости. И чаще всего его выполняет семья - а внутри семьи, по данным многочисленных исследований, почти всегда женщина. Российское общество фактически делегирует уход за больными пожилыми родственниками женщинам предпенсионного возраста. Просто по умолчанию, без общественного обсуждения. Как норма. Как обязанность.
И это всё не пафосная метафора, а вполне измеримая величина. Свежее исследование социологов "ИнтерПенсионер" (июнь 2026) даёт цифры: в 62% семей все расходы на уход ложатся на плечи одного ребёнка - чаще всего дочери; распределить нагрузку между родственниками удаётся лишь в 28% случаев. Сам уход обходится семье в 20-50 тысяч рублей в месяц (в Москве - до 55 тысяч). Почти каждая пятая семья (19%) берёт кредит, чтобы это оплатить, средний долг - 50–150 тысяч рублей. 37% ухаживающих переходят на неполную занятость. 14% - в основном женщины 40-50 лет - оставляют работу полностью, теряя до 75 тысяч рублей ежемесячного дохода.
Это и есть "налог дочери". Государство формально его не взимает, но по факту именно взрослые дочери становятся той институцией, которую государство не финансирует. А они выполняют важнейшую социальную роль. Они массовые сиделки за пенсионерами. При этом они теряют свои рабочие часы, своё здоровье, карьеру и собственные будущие пенсионные баллы. Создавая следующее поколение проблемы.
А вот что за это всё платит государство. Компенсационная выплата по уходу за пенсионером старше 80 лет или инвалидом I группы в 2026 году - 1314 рублей в месяц (с апреля - 1377). И идёт она не тому, кто ухаживает, а самому пенсионеру, надбавкой к его пенсии. Ухаживающий, если он не работает, получает не деньги, а стаж и пенсионные баллы: 1,8 балла в год, это около 282 рублей будущей пенсии за двенадцать месяцев чужой старости. Институциональная альтернатива - система долговременного ухода - формально развёрнута во всех 89 регионах с 2024 года, но по данным Совфеда на июнь 2026-го реально охватывает 184 тысячи человек по стране. При этом россиян 60+ лет - 35,6 млн, а получателей страховой пенсии по старости и инвалидности - 38,4 млн (Соцфонд, январь 2026). Программа технически есть везде и реально касается доли процента тех, кому нужен уход.
Раньше семейная модель еще как-то держалась. Но то была совсем другая демография. Детей было больше, старость короче, женщины чаще и так не работали, поколения семей чаще жили ближе друг к другу. Теперь детей меньше, старость длиннее, женщины работают, семьи разъехались, а самый тяжёлый по нагрузке возраст сместился с 65 на 80+. При этом почти 63% людей старшего возраста в России, по данным Росстата, - женщины. Значит, ухода в итоге чаще требует не пара, а одинокая пожилая мать. А ухаживающей стороной становится или дочь, или невестка.
Если государство делает вид, что семья всё выдержит сама, то оно просто переносит бюджетную проблему из отчёта Соцфонда, где стариков все больше и необходимого им ухода всё больше - в эту самую семью. На дочь, которой самой 45–55 лет и которая вместо того, чтобы копить на собственную старость (чтобы самой не попасть в плачевное состояние и минимизировать необходимость по уходу) - обслуживает старость родителей за символическую компенсацию и пенсионные баллы, которых хватит на несколько сотен рублей прибавки.
Поэтому политика вокруг старения не может быть политикой только для пенсионера. Она должна быть политикой для семьи вокруг стареющего гражданина. Нам нужны школы ухода, где будут обучать современным методам по уходу за пенсионерами. Особенно при ментальных проблемах. Нам нужна регулярная и бесплатная передышка для тех, кто тянет это годами, т.е. оплачиваемые государством часы (а лучше дни и месяцы) профессиональных сиделок. Нам нужна понятная юридическая поддержка на всех этапах. И наконец реальное, а не символическое, расширение по СДУ и денежной компенсации ухаживающим.
Иначе старение населения станет не только бюджетным кризисом, который еще можно разрешить через заимствования. Оно станет кризисом среднего поколения - тех самых пятидесяти-шестидесятилетних, которые одновременно работники на рынке труда (т.е. формальные налогоплательщики), они родители, они единственная опора своих родителей и они же следующие в очереди с прогнозом на выгорание и еще более нестабильное положение.
Что с этим реально можно сделать на уровне политики - в последнем тексте цикла через неделю.
______________________
MAX | Telegram | WI
Forwarded fromПодгорнов.Экспертиза
175
57
50
25
21
5August 29, 2026 2.5K 94 54
