Было невероятно радостно присутствовать на этом празднике войны лично, хоть и наблюдателем, не вмешивающимся в сам процесс, как одурманенному восторгом зрителю на выступлении артистов. Но рано или поздно, должен был настать тот день, когда нас, жителей Криштина, одели бы в яркие цветастые костюмы и выдав лютни, сказали бы: “Пора, на сцену!”.
– По-моему, это странно звать кого бы то ни было по его полному имени ночью, Карссен. Темнота лишает человека его лица, блеска одежд, скучного статуса и происхождения от незнающих. И если передо мной будет Князь или обычный бродяга, вроде тебя, для меня все будут равны.
Такие, как Гелим, представляют войну, как что-то благородное и красивое, как борьбу зла с добром из детских сказок. В жизни же это месиво из стали и кусков мяса. Под нами наши герои, которые может и мечтали погибнуть в сражениях за свою Родину, но скорее всего воображали смерть как маленькую дырочку в сердце, которая бы убила их мгновенно.
Тогда, впервые в своей едва начавшейся жизни, я почувствовал мои животные инстинкты, которые шли вопреки моей душе. Они велели подчиниться сильному, чтобы остаться в живых. Столько лет мне приходилось врать себе, чтобы не сойти с ума. Выдуманный мир, где в моём горе виноваты целиком и полностью Южане держал меня от пропасти.
– То, мой друг, что я уже отработанный механизм, уже расчерченная грамота. Ничего я не умею, кроме как убивать, проще говоря. Но в молодых ещё есть целое непаханое поле возможностей. Вы как земля с плодородной почвой: в вас можно взрастить нечто иное, не стяги с разукрашенными тряпками, а что-то, что не знает запаха гремучего песка. Что-то, что не считает смерть ближнего своего как что-то прекрасное и не видит повода восхвалять это в песнях.
Как я считаю, люди сами по себе беспомощны и ничтожны перед тем, что таится в ночи. У нас нет от природы острых клыков и когтей как зверей, нет смертоносного яда как у змей. Но мы, перенявшие силу от Древних, вольны сами создать оружие, гораздо страшней всего, что имеют дикие твари вместе взятые. Знания Древних и защита Богов дали нам сталь и порох: и мы защитились. Но что, если отнять всё это? Особенно искрящее оружие, способное возвысить любого человека до князя этого мира? Владыка резко станет рабом своего страха и зажмётся глубоко в пещере от ужаса.