Слово «должна» часто вызывает неприятие и сопротивление:
«Я никому ничего не должна!» — иногда именно это хочется выкрикнуть в пространство и сердито хлопнуть дверью.
Особенно когда ты — мама химически зависимого ребенка.
Потому что кажется, что ты уже столько всего должна.
Должна помочь. Должна понять. Должна поддержать. Должна найти хорошего врача или реабилитационный центр. Должна контролировать. Должна спасать. Должна не допустить самого страшного.
Мы устали от этого бесконечного «должна».
Казалось бы, хочется просто жить своей жизнью, перестать постоянно бояться, ждать звонка, проверять телефон, искать ребенка, решать его проблемы и думать о том, что будет завтра.
Но, несмотря на внутреннее сопротивление, многие из нас продолжают делать то, что, как нам кажется, требует ситуация.
Мы хотим спать, но не спим, ожидая, когда ребенок придет домой.
Мы хотим отдохнуть, но снова и снова ищем информацию о лечении, звоним специалистам, разговариваем, убеждаем, уговариваем.
Мы хотим заняться собой, но отменяем свои планы, потому что у ребенка очередная проблема.
Мы хотим сказать «нет», но снова даем деньги.
Мы понимаем, что больше не можем, — и всё равно продолжаем.
Что нами движет?
ЦЕННОСТЬ.
В каждом нашем «должна» заложена определенная ценность.
За ним может стоять любовь к ребенку. Страх потерять его. Желание помочь. Надежда на то, что всё еще можно изменить.
Нам важно чувствовать, что мы сделали всё возможное. Что не бросили. Что были рядом. Что помогали.
И наши, казалось бы, «нежеланные усилия» во имя кого-то — это тоже определенная ценность, даже если иногда мы чувствуем себя жертвой обстоятельств, зависимости ребенка, несправедливости и бесконечных проблем.
Но проблемы начинаются тогда, когда мы:
• делаем для другого то, что делать на самом деле не хотим;
• делаем больше, чем действительно можем и должны делать в данной ситуации;
• берем на себя ответственность за жизнь другого взрослого или почти взрослого человека.
Например, снова и снова отдавать его долги.
Прикрывать последствия употребления перед родственниками, работодателем или друзьями.
Давать деньги, понимая, что они могут пойти на вещества.
Отменять свои планы и свою жизнь из-за очередного кризиса.
Спасать там, где человек сам не хочет ничего менять.
У каждой из нас найдутся истории, которые укладываются в эти пункты.
Ситуации могут быть разными, но часто всё сводится к трем основным устремлениям:
• чрезмерному желанию быть нужной своему ребенку;
• восприятию взрослого или дееспособного человека как слабого и беспомощного;
• желанию сделать его жизнь лучше и счастливее, даже если он сам не просит об этом и не готов ничего менять.
То есть мы берем на себя роль Спасателя.
И начинаем заниматься делами, за которые нас часто не благодарят. Или благодарят недостаточно. Или благодарят совсем не так, как нам хотелось бы.
А иногда после нашей помощи всё повторяется снова.
Мы снова спасаем.
Снова верим.
Снова надеемся.
Снова делаем больше, чем можем.
И действуя из подобных побуждений, мы неминуемо приходим к проблемам и конфликтным ситуациям.
В итоге появляются знакомые мысли:
«Меня используют».
«Меня не ценят».
«Он меня не любит».
«Ему всё равно, что я делаю».
«Я плохая мать».
А вместе с ними приходят гнев, печаль, страх, стыд, бессилие и отчаяние.
Именно в этот момент особенно хочется выкрикнуть:
«Я больше никому ничего не должна!»
И громко хлопнуть дверью.
Но, возможно, именно в этот момент стоит остановиться и спросить себя:
А что сейчас действительно является моей ответственностью?
Где заканчивается моя помощь и начинается спасательство?
Что я делаю из любви, а что — из страха?
Что будет, если я перестану делать за своего ребенка то, что он может и должен делать сам?
К сожалению, истории спасения могут повторяться снова и снова. До тех пор, пока мы сами не захотим изменить свою роль в этой истории. Пока не начнем возвращать ответственность тому, кому она принадлежит. Пока не поймем, что любить — не всегда значит спасать. Что быть мамой — не значит проживать жизнь своего ребенка. Что мы не можем выздороветь вместо него.
