А еще я помню один душный конфликт, после которого решила ни при каких обстоятельствах не бить лежачего. И уж особенно – с позиции сильного, мощно снобствующего, самолюбующегося говноеда в моконкле. Олды – прильните к экранам. Молодежь – покурите вейпики. Это пенсионерский рассказ, через челюсть чавкающую.
Одна кудрявая поэтесса "про любовь и мальчиков" наивно доброй, робеющей, неоперившейся – пришла однажды в студию "Школы злословия". Где её тут же раскатали двумя катками тяжелыми. Назвав "версификатором" без "богопоцелованности" и вволю поиздевавшись над мечтами поэтовыми... Представили?
Вот ты пишешь стихи, отхаркиваешься. Снискала славу – тебя в интернете растаскивают. А люди, авторитеты, в чьи рты ты заглядвала – сквозь зубы тебе говорят: займись другим чем-то. Ибо то, что ты пишешь, назвать стихами нельзя. Ну, и улыбаются. Этот тот случай, когда, как мне кажется, ты в сарае не вешаешься лишь потому, что сарая-то нет. Еще не построила. 23 года человеку. Какой там сарай. Ни кола, ни двора, одни стихи мелким бисером.
Но, разумеется, этого мало. На сцену с софитами грузно поднимается поэтов знакомец и друг. Человек, что называл тебя "дарованием юным", в кулуарах здоровался, чем-то там помогал. И называет твое интервью "литературным самоубийством". А после и вовсе от тебя отказывается, рассказывая журналистке, что не знает, кто ты. Охуенно. Я бежал за вами три дня, чтобы рассказать вам, какая же вы бездарность.
Поэтесса выжила. Как-то там себя чувствует. Не так давно столкнулась в Сети с очередным раундом травли. Обсуждать не будем – я об этом писала. Но вот что поразило меня в тот момент: передача "Школа злословия", на которую я буквально молилась, радостно улюлюкала от превосходства ума над убогостью, цитировала издевательства над Волочковой и Комиссаровым (о, это, если честно, просто праздник какой-то, потому что напыщенных идиотов не жалко) – перевернулась вдруг с ног на голову, показала иное. И кто тут на самом-то деле напыщенный?
Честность, искренность, молодость, яркость, наивность – показалась мне вдруг более звонкой монетой, чем автортет забронзовевших кудахчущих кур, не желающих прямо сейчас посмотреться в зеркало. А уж маститый писатель и публицист, литературный критик, киновед и известный ведущий, пишущий, между прочим, неплохие стихи... которые мне даже больше нравились-то, чем стихи поэтессы поруганной... Как-то навсегда перестал тогда существовать для меня. Потому что взрослый мужик, решивший допинать юную начинашку в публичном поле, спровоцировать травлю и предавший ее... Ну, как-то перевесил талантливого литератора.
Иногда подлость вообще все перевешивает.
