Все антисоветчики хором вопят: «Ужасные коммунисты отдали Крым Украине», — но, когда заходит разговор о действиях Ельцина с 1991 по 1996 год, они как воды в рот набрали.
А ведь это был период, когда Крым мог вернуться в родную гавань вполне законно.
Итак:
В ноябре 1990 года по предложению фракции коммунистов вопрос о восстановлении Крымской АССР был поставлен Крымским областным советом, а 20 января 1991 года в Крымской области состоялся референдум по вопросу воссоздания Крымской АССР как субъекта СССР и участника Союзного договора. Явка превысила 81 %, за восстановление Крымской АССР проголосовало 93 %, и 12 февраля Верховный Совет УССР принял закон об автономии Крыма.
4 сентября 1991 года Верховный Совет Крымской АССР принял Декларацию о государственном суверенитете Крыма.
Но именно в этот момент проявилось главное противоречие политики Ельцина: право на самоопределение признавалось для одних, но отрицалось для других.
Ельцин летом 1991 года выступал за суверенитет союзных республик. В августе 1991 года признал независимость прибалтийских республик и взял курс на демонтаж союзного государства, а 8 декабря 1991 года вместе с руководителями Украины и Белоруссии подписал Беловежские соглашения, фактически ликвидировав СССР.
Но когда вопрос коснулся Крыма — территории, которая имела исторические, культурные и экономические связи с Россией, — когда внутри самой России многие политики требовали пересмотра решений 1954 года о передаче Крымской области Украине, Москва во главе с Ельциным вдруг заявила:
«Крым — это внутреннее дело Украины».
Получалось: если республика выходила из СССР, это называлось правом народов на свободу; если Крым хотел определить свой статус, это называлось угрозой территориальной целостности.
И это при том, что в начале 1990-х годов российские власти сами ставили вопрос о законности передачи Крыма Украине в 1954 году. Российские политики указывали, что решение о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР принималось с нарушением ряда процедур.
Но когда появилась реальная возможность поставить вопрос о Крыме, Ельцин отступил. Он не стал:
• поддерживать крымский референдум;
• ставить вопрос о пересмотре границ;
• добиваться возвращения Крыма в состав России;
• защищать решения российских депутатов.
Но самое интересное началось дальше. 1 декабря в УССР прошёл референдум с вопросом:
«Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?»
За в Крыму проголосовало 36,4 % от имевших право голоса, или 54 % пришедших на референдум.
И здесь именно Ельцин сыграл главную роль.
Большинство жителей Крыма были против, и Кравчук мог рассчитывать лишь на голоса крымских татар, которым пообещал татарскую власть в Крыму в независимой Украине. Но чашу весов для психологического перевеса в 50 % дал Черноморский флот: по приказу из Москвы он дружно пошёл голосовать за независимость Украины. Явка составила 92 %, голоса «за» — 72 %.
Сейчас любят врать, будто матросы были украинцами, поэтому и проголосовали «за». Но уже через месяц, когда встал вопрос о судьбе флота, те же матросы отказались принимать украинскую присягу.
Позицию Ельцина наглядно продемонстрировали события в Беловежской пуще. Ельцин не поставил вопрос о Крыме, даже не заикнулся о нём. Может, не мог? Он сам ответил в 2001 году:
«Если бы я захотел, я тогда бы провёл линию по карте от Харькова до Измаила — это всё моё».
И Украина согласилась бы. Глава Крымского обкома КПСС в 1991, позднее долгое время возглавлявший парламент Автономной Республики Крым, Леонид Грач вспоминал:
«Он (Кравчук) настолько хотел иметь булаву — символ президентской власти на Украине, — что пошёл на всё. И пошёл бы на всё, согласился бы на все условия: не только Крым отдать России, но и, как сказал потом Ельцин, провести ту самую линию на карте».
Но борьба крымчан за право быть в России не закончилась. Она продолжалась, но разбивалась о позицию Ельцина, которую он как дятел повторял с 1992 по 1995: «Крым — это внутреннее дело Украины».
-----
Ищите меня в дзен.
