Circassian home

Хабез (черк. Хьэбэз) — аул в Карачаево-Черкесской Республике. Административный центр Хабезского муниципального района.

Основан в 1833 году

Аул расположен в центральной части Хабезского района, на левом берегу реки Малый Зеленчук. Находится в 33 км к юго-западу от города Черкесск (по дороге), на трассе Р265 Черкесск—Архыз.
Площадь сельского поселения составляет — 65 км2.
Граничит с землями населённых пунктов: Али-Бердуковский на юге, Эльбурган на северо-востоке и Инжич-Чукун на востоке. На западе земли сельского поселения переходят в пастбищные луга.

История Аула
В конце XVIII века, часть жителей аула Касей-хабля из Кабарды переселилась на берег реки Большой Зеленчук (район нынешнего села Даусуз). Переселенцы потом еще не раз меняли место своего поселения, исходя из ситуаций Кавказской войны.

В 1830 году аул был переселен в долину реки Малый Зеленчук к устью ручья Красный, где он и обосновался на правом берегу реки, у подножия башни Адиюх.

В 1833 году аул переселился на левый берег реки, где в это время располагался бесленеевский аул Кирмизей. При объединении этих поселений правителем аула стал кабардинский князь Касбот Касаев, а сам аул получил название Касаевский.

Сельский совет аула был создан в 1919 году и окончательно сформирован в 1920 году.

В 1920 году аул Касаевский был переименован, из-за присутствии в его названии дворянской фамилии. Новое название аул получил, по названию урочища Хабез. Хабез (Хьэбэз) в переводе с черкесского означает — «много ячменя».

Аул известен своей достопримечательностью, расположенной неподалеку башней, в которой, согласно древней легенде, жила княгиня Адиюх. Когда её муж, промышлявший воровством лошадей, возвращался с награбленным, княгиня перебрасывала через реку полотняный мост и простирала в темноту свои светящиеся руки. Однажды муж обидел Адиюх, она не стала наводить и освещать переправу, из-за чего князь вместе с ворованными лошадьми утонул.
До 1957 года аул с сельсоветом входил в состав Черкесской автономной области. С 1957 года районный центр Хабезского района Карачаево-Черкесской автономной области.

Население
черкесы 6 458 97,49 %
абазины 70 1,05 %
русские 29 0,43 %
другие/не указано 67 1,01 %
всего 6 624 100 %

Горские или черкесские лошади также табунные, степные, и пасутся круглый год на подножном корме. Но так как климат во многих местах Кавказа мягче, чем на Дону и в Средней Азии, черкесская лошадь не переносит столь суровых зим и лишений, как, например, донская или калмыцкая, хотя уступает им в этом лишь немного.

Кавказская линия, особенно Кабарда, богата табунами лошадей. В степи, протянувшейся на тысячу вёрст от Чёрного до Каспийского моря, лошадь так же необходима, как в степях Аравии и Северной Африки. Черкес привязан и предан своему коню так же сильно, как и араб.

Предание горцев о происхождении их лошадей от арабских весьма правдоподобно — как из-за близости мест, где когда-то владели арабы (к Дагестану и Закавказью), так и потому, что черкесская лошадь лишена угловатых форм, характерных для соседних пород — донских, калмыцких, каранагайских и других.

В среднем черкесская лошадь немного меньше ростом, чем донская, но значительно красивее: у неё хорошая, часто изящная голова и шея, корпус более округлый и не напоминает дикую козу или верблюда. По наблюдениям известных русских коннозаводчиков, особенно красивы черкесские кобылы — они заметно изящнее жеребцов. Но и те и другие отличаются прекрасным характером: почти все к трём–четырём годам становятся смирными и послушными, как будто давно служат, и при этом остаются живыми, резвыми и полными огня. Эти качества можно считать признаком их родства с арабской породой.

Как все табунные лошади, черкесские обладают широким шагом, резвостью, силой в скачке и необыкновенным умом и памятью. Известны случаи, когда черкесские и донские лошади возвращались домой после того, как их увели на 400–500 вёрст.

Наибольшее число лошадей и лучшие табуны находятся на правом фланге Кавказской линии — у кабардинцев, абазинцев и некоторых ногайских узденей и князей. Славились заводы Трама, Лова, Шелоха, Атажукина и других — многие известны и сейчас. Левый фланг, где долго шла война, сравнительно беден лошадьми, хотя порода там та же.

Все черкесские лошади отличаются чрезвычайно прочными копытами и крепкими ногами — это объясняется каменистым грунтом Кавказской линии. Горец никогда и ни в какое время года не подковывает свою верховую лошадь и даже не имеет представления о ковке.

По красоте форм и доброму характеру черкесская лошадь, возможно, даже лучше донской для разведения кавалерийских верховых лошадей.

Русский вестник,литературный и политический журнал

1. Кавказоведы единодушны в том, что не позже I тыс. до н. э. сложились основы коренных народов Северного Кавказа. На Северо-Западном Кавказе в это время начинается процесс формирования адыгской народности на основе более древнего населения. Все исследователи сходятся на том, что непосредственными предками адыгов являлись племена синдов, меотов, дандариев, фатеев, керкетов, тореатов, тарпетов, досхов, псессов, зихов, гениохов и др., занимавшие в I тыс. до н. э. восточное побережье Черного, Азовского морей и Прикубанье и достаточно хорошо известные по сведениям греко-римских историографов: Гекатей Милетский (VI в. до н. э.), Геродот (V в. до н. э.), Диодор Сицилийский, Страбон (I в. н. э.), Птолемей, Плиний, Полиэн, Арриан, Помпоний Мела, Псевдо-Скилак и др.

2. Известно также, что в начале нашей эры эти родственные протоадыгские племена начали объединяться вокруг приморского племени зихов. В I тыс. н. э. совершался процесс консолидации племен Северо-Западного Кавказа в адыгскую и абхазскую народности. К X в. н. э. адыги как народ с единым языком и культурой в общих чертах сложился. Уже с первой половины X в. письменные источники считали адыгов единым народом, населявшим значительные территории от Таманского полуострова на западе и до Абхазии на юго-востоке, на севере до Приазовья и р. Кубани.

3. Правда, и в дальнейшем происходило формирование и обособление этнических групп в результате перемещения племен на новые территории. Например, миграция части адыгов на восток в XIII-XIV вв. явилась причиной образования кабардинской народности, как особой восточной группы адыгов.

«Адыги. Истоки этноса», Бетрозов Руслан Жамалдинович.

Офицер русской армии Иоганн Бларамберг, имевший гуманитарное и инженерное образование, был командирован на Кавказ. В 1830 г. он ознакомился с «образом жизни» горцев Закубанья и в том же году в составе экспедиции под командованием И. Ф. Паскевича принял участие в карательных мерах против шапсугов. Европейски образованный офицер проявил недюжинный интерес к горцам Большого Кавказа, описал их быт, нравы и культуру. По его сведениям, численность горных черкесов составляла более 600 тысяч⁹²; по данным Ф. Ф. Торнау, их было меньше - около 500 тысяч⁹³. Бларамберг считал, что закубанцы могли выставить войско в «60 тыс. человек»⁹⁴. Но по его мнению, в результате племенной разрозненности они не могли объединиться и сформировать войско такой численности, в противном случае «они представляли бы большую угрозу для своих соседей... они были бы непобедимы в своих краях»⁹⁵. Бларамберг характеризовал «образ жизни» горных черкесов как «военный». «Черкесы, - писал он, - не любят работу, и их главными занятиями являются война, охота и разбой. Тот, кто в этом отличается, пользуется среди них самым большим уважением»⁹⁶. Как и Ю. Клапрот, русский офицер отмечал использование горцами «особого языка» в целях сохранения тайны своего вооруженного набега; этот факт указывал на глубокие традиции военной организации общества, сохранявшиеся среди закубанских черкесов. Их главную собственность составляли «прекрасная лошадь и доброе оружие», позволявшие им предпринимать походы и «разбойничьи» набеги⁹⁷. Среди черкесов многие занимались морским пиратством. На небольших «барках», вмещавших 40-100 человек, они подплывали к судам, неподвижным из-за безветрия, и шли на абордаж, часто кончавшийся для них успехом⁹⁸. Шапсугов Бларамберг относил к наиболее могущественным среди черкесских племен. Они же были «известны своей непримиримой ненавистью к русским и упорным нежеланием подчиниться или жить в мире с Россией»⁹⁹. По свидетельству русского офицера, благодаря воинскому упорству шапсуги пользовались «славой непобедимых». Считалось также, что если бы России удалось подчинить себе шапсугов, то «прочие» черкесские племена «последовали бы их примеру».

Примечания:92. Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа. Нальчик, 1999, с. 187. 93. Торнау Ф. Ф. Указ. соч., с. 174. 94. Бларамберг И. Указ. соч., с. 187. 95. Там же, с. 187-188. 176 96. Там же, с. 152. 97. Там же, с. 175. 98. Там же, с. 191. 99. Там же.

«Черкесия и черкесы XIX века. Краткий очерк истории», Марк Блиев.

В ходе Кавказской войны горцы использовали разнообразные приёмы,способы и тактики противодействия частям регулярной армии.Соотношение сил,а также внешние и внутренние обстоятельства во многом определяли действия сторон.Важное место в системе обороны черкесов, наряду с тактикой лесного и горного боя, занимала тактика обороны аулов.

И. Бларамберг охарактеризовал её следующим образом:
«...горцы очень бдительны, при малейшем шуме приближающегося наступления они покидают свои жилища, которыми не дорожат, укрывают свои семьи и стада, домашнюю утварь в лесу или в горных ущельях, где их очень трудно достать. Обычно в такой ситуации они сопротивляются менее стойко и не пытаются противостоять нападению, предпочитая отступить»¹.
Базовым элементом тактики обороны адыгских аулов было то, что в случае опасности черкесы бросали свои аулы и полностью эвакуировались в горы или леса. Этот момент определял все их дальнейшие действия, которые можно разделить на три основные тактические комбинации:
1. своевременная эвакуация аула без боя;
2. эвакуация аула с боем;
3. бой в окружённом ауле.
Первая тактическая комбинация требовала от черкесов, если они были своевременно осведомлены о движении неприятеля к их аулам, без паники, но быстро эвакуировать свои семьи и имущество в горы. При этом аул поджигали. Противник, подойдя к аулу, находил лишь пепелище и был вынужден возвращаться ни с чем.

Вторая тактическая комбинация была значительно сложнее. Если черкесы узнавали о приближении врага слишком поздно, когда тот уже был близко к аулу, все боеспособные мужчины бросались навстречу и атаковали противника. Завязав бой, горцы старались задержать неприятеля как можно дольше, чтобы выиграть время и успеть увезти свои семьи в лес. Затем они поджигали аул и скрывались в лесу. В итоге противник, обнаружив лишь пепелище, вынужден был возвращаться обратно. На всём пути его отступления арьергард постоянно атаковали горцы, выходя из леса.

Третья тактическая комбинация совершенно отличалась от двух предыдущих и применялась в других условиях — когда противник незаметно подходил к аулу и окружал его, отрезая пути к отступлению. Тогда черкесы, забаррикадировавшись в своих дворах и саклях, упорно оборонялись. Бой в этом случае был яростным — черкесы сражались насмерть, стараясь убить как можно больше врагов. Нередко они бросались в отчаянные контратаки, врубаясь во вражеские ряды. В итоге такой обороны все жители аула, как правило, погибали, но противник при этом нёс большие потери.

В первых двух тактических комбинациях можно выделить этапы:
1. оповещение жителей аула об опасности системой дозора;
2. эвакуация жителей аула без боя;
3. эвакуация жителей аула с боем;
4. преследование отступающего противника.
Для предупреждения жителей аула об опасности у черкесов существовала специальная система дозора и оповещения. По своей сути она была проста, но весьма эффективна.В окрестностях аула круглосуточно несли караульную службу пешие и конные патрули. Кроме того, на значительном расстоянии от аула ставились сторожевые посты с сигнальными кострами.

Если противника, движущегося к аулу,замечал сторожевой пост,то он оповещал жителей с помощью сигнальных костров.Если врага обнаруживал разъездной патруль, сигнал подавали выстрелами.Днём обычно использовали костры, ночью—выстрелы.
Высокую эффективность этой системы отмечал В. А. Потто:
«На Кавказе в то время было общеизвестной истиной, что шаг за Низовую Кубань был шагом в неприятельский лагерь, потому что поселения шапсугов, на самом деле, представляли собой обширный военный стан, где шатры заменялись хижинами и охрана домашнего расплода производилась так бдительно, что днём по первому дыму сигнального костра, а ночью по первому выстрелу — всё было под ружьём, на коне и в сборе»².
Сходное мнение высказывал Т. Лапинский:
«Почти невероятно и возможно только при содействии предавших изменников, чтобы враг мог обмануть бдительность форпостов и незаметно напасть на ближайшие дворы»³.

«Система обороны аулов у черкесов в XVII-XIX веках», О.А.Александрович.

Основание аула Афипсип.
1864 год в истории аула — начало начал. На левобережье Кубани в устье её притока — реки Афипс — поселились первые 11 семей.
Река Кубань на адыг. Пщыз — «старая река», «большая река», «князь-река», «старый князь». Пщы (адыг.) — «князь».

Реки стали естественными границами населённого пункта. Переселенцы долго звали селение Хэкужъхьабл в память о родине (хэкужъ — старая или бывшая родина, хьаблэ — аул, улица, квартал). После поражения в Кавказской войне шапсуги вынужденно покинули веками обжитые аулы. С собой взяли самое необходимое, что не обременило бы долгий путь. Из того немногого, что мог утянуть запряжённый в арбу вол, — семена, орудия труда, утварь, таврёные полсти. Из обязательного — каждая семья уносила фамильную тамгу.

2 марта 1867 года в Тифлисе из Екатеринодара пришла телеграмма: «В округе благополучно». Переселение шапсугов окончится в апреле.

Претерпев потерю прежних имуществ, осилив трудный переход, переселенцы начали спешно строить турлучные дома. Эти постройки выдержат испытания временем, простоят многие десятилетия, взрастят несколько поколений.

«Уходить» саманные и турлучные жилища начнут лишь в 1930-1940-е годы. Грузинский исследователь С. Джанашиа ещё в 1929 году застал патриархальный уклад Афипсипа; он отмечал в своих дневниках:«деревня сильно напоминает абхазскую. Извилистые узкие просёлочные дороги меж изгородей. Изгороди из прутьев, ворота совсем как наши. Саманник, кукурузник плетёные. Кукурузник на низких ножках. Дворы у всех обширные. Колоды с рычагами для выкачивания воды».

Общая планировка аула не отличалась от других севекавказских земледельческих деревень и станиц: не было ни правильной нивелировки улиц, ни упорядоченного расположения усадеб. Центр аула занимал малая изменность, её долго не застраивали, так как периодически она превращалась в болото. Первоначально усадьбы располагались по берегам рек, потом аул узкими улочками причудливого направления стал расти к юго-западу. Дома ставили среди двора, там же располагались хлеб, сарай, баз, кукурузник, курятник. Кухню, дворовую печь для выпечки хлеба выносили поодаль. Обустраивали огород и сад. Людям, выросшим в тени вековых деревьев долин Кавказа, не хватало густых крон и затенений прохлады. Переселенцы неустанно засаживали свой аул различными деревьями, фруктовыми в том числе. Через годы проезжающие будут отмечать: «…зелёных насаждений по сравнению с нашими бедными зелёными станицами много, и они придают аулу весёлый и приятный вид».

В 1860-е годы неподалеку от Афипсипа находилось ещё несколько шапсугских аулов, впоследствии исчезнувших с карты. Их упоминаются в документе 1866 года из фондов ГАКК о назначении старшин и их помощников.
В 1866 году в Псекупском округе было 32 аула, в которых проживало 16 287 человек. В Афипсипе в этот момент проживало 364 человека: 196 мужчин и 158 женщин.

Афипсип: годами сглаженная быль 2024

Владельцы обращаются с уорками и народом просто, без гордости и надменности. Сильнейший и богатейший владелец живет в такой же хижине, как и последний уорк; пища состоит из вареного пшена и куска барани­ны. Для питья употребляют бузу, которая у богатых подслащивается медом. Владелец, не имея ничего собственного, получает все продовольствие от подчинен­ ных. Пользуясь этим правом, он берет все без платы или какого-либо вознаграждения, за что владелец в свою очередь не должен ни в чем отказывать подданному, который пользуется еще правом всегда взойти к своему господину и разделить его трапезу. Если уорк увидит на владельце хорошее платье, шапку или другое и по­ желает иметь эту вещь, то владелец не в праве ему в том отказать. Это обыкновение с первого взгляда должно бы вознаграждать народ за право, которое имеют владельцы на его собственность; но алчность есть порок бедных, а корыстолюбие в богатых не имеет предела. Владельцы из опасения разориться одеваются весьма бедно. Часто случается, встречая князя вместе с уорком, принять последнего за князя, а первого за простолюдина.

«История адыхейского народа», Шора Ногмов.

Абадзехи, как и все адыги, уделяли воспитанию серьезное внимание. Мальчик и юноша в старину воспитывались очень строго: из них готовили воина, главу семьи, свободного и свободолюбивого члена демократического государства, каким была Абадзехия.

Мальчики воспитывались на женской половине, в "хозяйской", до семи лет. Отец тогда упражнял сына в метании ножа, копья, камня, кинжала, в стрельбе в цель, сначала в неподвижную, затем в движущуюся; мальчики "пронзали в небесах орлов", как это еще Пушкин отметил в своем "Кавказском пленнике". Затем следовала верховая езда, джигитовка со всеми ее головоломными упражнениями. Идя на охоту, отец брал сына с собой и приучал его ко всем охотничьим хитростям, объяснял привычки и свойства зверей, учил подражать их крику. Абадзехи — лесные люди — во многом напоминали индейцев Купера: у них было множество условных знаков, условных криков, свистов. Отличались необыкновенной чуткостью, ловкостью в преследовании добычи, мышечной силой: они зачастую в одиночку отправлялись на опасную охоту за зубрами, барсами и медведями. Без сомнения, мальчик, выросший в подобной охотничьей и боевой обстановке, сам становился отважным охотником и опасным воином.

Девочки находились до выхода замуж под надзором матери, которая должна была научить их рукоделию, ведению хозяйства. Абадзехские девушки довольно поздно выходят замуж, в отличие от девушек других кавказских племен, у которых отдавали замуж даже двенадцатилетних девочек. Абадзехи отдавали замуж своих дочерей в 18-20 лет. Благодаря этому обстоятельству красоту они сохраняли в замужестве дольше. Девушкам предоставлялась большая свобода, но они редко злоупотребляли ею. При всей кокетливости своей, они держали себя очень неприступно. Теперь, вследствие влияния обычаев других племен, у абадзехов встречаются ранние замужества — в 15-16 лет.

«Абадзехи», Дьячков-Тарасов Александр Николаевич.

Обычная пища черкесов — это густое месиво, сваренное из просяной крупы (panicum miliare), вид поленты, польской или вообще славянской каши ); они едят это кушанье с тестом, запеченным в форме пирога, как это делается в Грузии; к этому они присоединяют в виде напитка бузу ), мед и кислое молоко, и в особо важных случаях они добавляют еще и мясо, вареное или простым способом зажаренное ).

В княжеских семьях едят более изысканно; там нередко можно увидеть плов, рагу, блюда, приготовленные с медом и маслом и т. д. Но ни у князей, ни у народа нет определенных часов еды; каждый ест когда проголодается, отец в одной стороне, мать в другой, каждый ребенок в своем углу; только, принимая посторонних, соблюдают больше церемоний, но, роскошно угощая своих гостей, черкесы считают стыдом и против правил вежливости есть самим в присутствии гостя.

«Путешествие вокруг Кавказа», Фредерик Дюбуа де Монперэ.