Наша тетушка Эдит такая чудачка: post #200 — TG.ME

В романе Чарльза нашего Диккенса «Повесть о двух городах» (тетушка очень, очень рекомендует, абсолютно гениальный текст, в котором вообще всего по два, не только городов) описана инфернальная злодейка мадам Тереза Дефарж, немолодая суровая красавица, одержимая всякого рода мрачными убийственными страстями. Но читателю она, пожалуй, больше всего запоминается тем, что в кадре постоянно вяжет – и в ее вязании зашифрованы имена обреченных на смерть. Вязание и шпионаж, оказывается, связаны – пан интендед – отнюдь не только в художественной литературе. Лицевая-изнаночная – бинарный код, который прекрасно подходит и для азбуки Морзе, и для десятичной системы Дьюи, и для того, чтобы учитывать, сколько вагонов прошло туда, а сколько обратно, словом, для всякого рода стеганографии, как это называется по-умному. Во время Первой мировой в Англии ходили упорные слухи, что немцы вяжут целые шифрованные свитера – ну, это, наверное, все-таки преувеличение, но шифры в носках и шарфах описаны в истории шпионажа начиная как минимум с войны Севера и Юга. В частности, Филлис Латур Дойл (1921 – 2023, вот так-то!), героиня Второй мировой, помимо прочих своих подвигов, везде таскала с собой вязание, в которое была продернута шелковая нить – и на ней, проворно орудуя спицами, при помощи узелков вывязывала послания Сопротивлению. О Филлис стоит рассказать подробнее. Она родилась в Экваториальной Французской Африке, ее отец был француз, а мать англичанка (авантюрную жилку, по некоторым данным, Филлис унаследовала от нее). В мае 1939 года, очень, так сказать, вовремя, Филлис переехала из Конго в Англию. В ноябре 1941 года поступила авиамехаником в Женские вспомогательные воздушные силы, где быстро привлекла внимание начальства, выучилась на связистку, а в 1944 году ее сбросили на парашюте в Нормандии, где она присоединилась к группе Сопротивления. Филлис была хрупкая и маленького роста, поэтому выдавала себя за девочку-подростка Полетт Латур, гоняла везде на велике, торговала хендмейд-мылом и щебетала с оккупантами. Так вот, она везде возила с собой вязание, а когда ниточка с кодом заканчивалась, наматывала ее на иголку и прятала в шнурки, которыми завязывала косички вместо лент. Ее неоднократно раздевали и обыскивали, но шнурки в косичках не привлекали внимания. А некоторые вязальщицы прикрывались своим ремеслом и безо всяких шифров – старушка с вязанием, как известно, сливается с местностью и запросто может, например, обронить клубок, в который вложена записка. Вот и тетушка Эдит в последнее время ведет себя подозрительно – что-то уж слишком сосредоточенно стучит она спицами в кресле-качалке у окна уже третьи сутки…